— А при чем тут мой сын? — моментально встрепенулся горе-папаша и даже вскочил со стула.
— Догадайтесь, — глядя прямо в глаза мужчине, ответила я, а потом пояснила: — Я только что от него. Мальчик мне все рассказал. Надеюсь, вы понимаете хотя бы то, что ему грозит, как минимум, детский дом? Мать родительских прав лишена, отец сидит, точнее — вскоре сядет, другие родственники далеко…
— Понимаю, — тяжело вздохнул Разводной и вернулся на свое место.
— Ну, а раз так, то давайте договоримся: на суде вы расскажете все, как было, не упоминая только о вашем сыне. Пусть мальчик останется чист, он ведь не виноват, что у него такой… отец, — не став применять более крепкое определение, сократила предложение я. — Только в таком случае я смогу ему помочь.
— Господи! — видно осознав нелепость всего содеянного, схватился за голову Разводной. — Какой же я был дурак! Зачем я только во все это влез!
— Теперь уже поздно рвать на себе волосы, — остановила я его. — Думать нужно было раньше. Ну так как? Я до сих пор не услышала от вас ответа. Вы согласны принять мой план?
— Да, теперь да, — не поднимая головы, откликнулся Разводной. — Я все равно человек пропащий, пусть хоть сын будет нормально жить. Я надеюсь, мне дадут хотя бы повидаться с ним?
— Несомненно, — пообещала я.
— Хорошо, — вздохнул Максим. Потом встряхнулся, вскинул голову и, посмотрев на меня, произнес: — Спасибо вам.
Я ничего не ответила, а через пару минут задала новый вопрос:
— Скажите, Максим, куда вы спрятали все украденные деньги? Вы ведь их наверняка делили. Может, не поровну, но все же…
— Деньги… — почему-то усмехнулся Разводной. — Все время деньги. Они всех интересуют, и вы ради денег все делаете. Чтоб им провалиться…
— Вы не ответили, — напомнила свой вопрос я.
Разводной кивнул и продолжил:
— Свою долю я откладывал на счет сына. Он об этом, конечно, ничего не знает. И не должен был узнать до тех пор, пока ему не исполнилось бы восемнадцать лет. Деньги я копил ему на учебу. Сами понимаете, нормальное образование сейчас недешево стоит, а я мечтал, чтобы мой сын стал образованным человеком, каким-нибудь важным начальником. Уверен, так оно и было бы, если бы меня не взяли. Теперь все отнимут… — Разводной вздохнул и посмотрел куда-то в сторону.
— А что делал с деньгами Грицкий? — продолжила расспросы я.
— Не знаю, он такими сведениями со мной не делился. Это вы у него спрашивайте.
— Хорошо, спросим, — ответила я и молча направилась к двери.
Больше разговаривать с Разводным мне было не о чем. Он все понял, а значит, будет вести себя так, как положено. Остальное уже его проблемы. Теперь я планировала сообщить новость о деньгах нетерпеливому Апроянцу.