Валентине вдруг показалось, что она встретила свою Судьбу. Именно о таком принце она и мечтала в своих девичьих снах. Ей вдруг так захотелось, чтобы Серафим подхватил её на руки и закружил, закружил…
* * *
Четыре месяца они встречались едва ли не каждый день и принимались скучать, расставаясь даже на час. И больше всего переживали, расставаясь на ночь, и на следующий день, встретившись, они так крепко прижимались друг к другу, словно не виделись целую вечность.
Казалось, не было ни единого укромного местечка во всём городе, в котором они бы не побывали в уединении. Несмотря на разницу в возрасте и различное социальное положение, им было удивительно хорошо вместе. Они без умолку говорили, говорили, рассказывая о том, как жили до того, как их свела Судьба, строили планы на будущее, мечтали, как будут жить, сколько у них будет детей, на кого они будут похожи и как они будут их растить и воспитывать. И кем они будут, когда вырастут.
Да, для них самой большой мукой было расставаться до следующей встречи.
Эти дни были для Серафима самыми незабываемыми и счастливыми в его жизни.
И вдруг, как гром с ясного неба: повестка из военкомата…
Казалось, все женские слезы мира потоком хлынули из зелёных глаз Валентины.
— Как же все несправедливо! — причитала она. — В кои-то веки встретился настоящий парень, которого я безумно полюбила, а его тут же отбирает у меня армия!
— Не плачь, милая, это всего лишь на два года, — пытался успокоить её Серафим.
— На целых два года! — с болью возразила девушка. — Представляешь? Два года!!! — она вновь всхлипнула.
— А раньше на три года забирали, а в Морфлот — на четыре! — снова попытался успокоить он.
— Какое мне дело до того, что было раньше? — Валентина надула губы и тут же с горячностью воскликнула, — Ты не думай, что я упрекаю тебя: мне просто обидно вдруг стало! Даже не могу себе представить, как я буду жить без тебя!.. Но ты не думай, милый, я тебя обязательно дождусь! Ты веришь мне? Дождусь и никто, слышишь, никто и никогда не прикоснётся ко мне, кроме тебя, мой милый Сема! Веришь?
— Верю, Валечка, верю…
* * *
В этот же день, по настоянию Валентины, Серафим перенёс свои нехитрые пожитки из общежития к ней домой. Её мать, Марина Геннадьевна, с первой же встречи благосклонно принявшая Серафима в качестве будущего зятя, не возражала против того, чтобы эту последнюю ночь перед разлукой они провели вместе, тем не менее, уединившись с Серафимом в столовой, женщина прямо сказала:
— Надеюсь, молодой человек, на вашу порядочность в сегодняшнюю ночь, — после чего торжественно произнесла, — И даю вам слово, Серафим, если по возвращению из армии ваша любовь не остынет, сыграем достойную свадьбу! Я уже и с мужем говорила: он не возражает…