гриба, но прикоснувшись к нему, подняла брови.
— Странно. Что-то он ни капельки не студеный. А ведь должен был все вокруг застудить.
— А не эта ли штуковина его греет? — поинтересовался Шерлок, ткнув пальцем в приземистое растение с толстым бочкообразным стволом, металлической корой и одной торчащей вверх обрубленной веткой, над которой поднимался дымок. От растения так и тянуло жаром.
— Да ведь это печка! — воскликнула Нада. — Теперь все ясно, она и студень отогрела. Странно только, откуда бы здесь печке взяться.
— А мне кажется все понятно, — заявил Даг, уже успевший освоиться с ксанфскими реалиями. — Ее наверняка подсунули устроители игры, тем более что сделать это было проще простого. Тут ведь полным-полно выпечки. Убрали у одного дерева «вы», вот печка и получилась.
— Похоже на правду, — согласилась Нада, взглянув на него с новым интересом.
— Как бы ее отсюда убрать? — пробормотал себе под нос Даг. — И ведь не прикоснешься — она раскаленная.
— Это мы враз, — внезапно заявил Шерлок. — У меня в рюкзаке есть особые жаростойкие рукавицы. Прихватки называются. Я-то их прихватил на тот случай, если доведется встретиться с маленьким драконом или жар-птицей какой-нибудь. Думаю, это как раз то, что нужно.
Надев толстые рукавицы, он выдернул печку из земли и отбросил в сторону.
— Эге, а студень—то застывает, — заметила Нада, снова прикоснувшись к желеобразному бугру.
— Должно быть, компенсирует перенесенную жару, — промолвил Даг. — Печка больше не греет, а поскольку стужа — его естественное состояние, он скоро тут всю почву застудит…
И тут юношу осенило: он понял, что имело в виду рациональное зерно.
— Шерлок, твои прихватки и от холода защищают?
— Конечно.
— Тогда сорви этот студень и брось в воду.
Едва чернокожий попутчик исполнил это пожелание, как вода застыла. На месте падения студня образовалась ледяная корка.
— Могу я спросить, в чем тут дело? — пробормотал Шерлок.
— Студень студит воду, — пояснил Даг. — А мы переправимся по льду. Эта идея произросла из зерна.
— Идея сомнительная, — поморщился Шерлок. — Не лучше той, из-за которой мы чуть не застряли под землей и вынуждены были слушать твое «пение».
— Я своим пением, ясное дело, не горжусь, — отозвался Даг. — Однако благодаря ему мы худо-бедно удрали от птицы рок. И изрядно продвинулись в своем путешествии.
— Но сейчас-то за нами никто не гонится.
Но тут, словно в опровержение этих слов, с севера донесся зловещий вой.
— Не гонится, говоришь? — насмешливо уточнил Даг, не сомневавшийся в том, что пришло время очередного испытания. Которое — такова уж эта игра — окажется труднее предыдущего.