На следующий день Элис увидела, что сумки Ноны загромоздили и без того узкий коридор.
Сумок было много, и они были большие, на них красовалось множество разных наклеек. Элис прочитала: «Индия, Канада, Южная Америка, Африка». Среди географических названий было начертано имя путешественницы – миссис Б. Уолш.
Увидев Элис, Нона тонко улыбнулась:
– Радуйся, моя детка, я возвращаю тебе твой будуар.
– Вы уезжаете?
Она не могла переезжать в другую комнату – других комнат просто не было.
– Да, уезжаю. Не могу больше выносить этот одинокий насест. Как ты могла вытерпеть все это так долго? Это выше моего понимания. Ну, конечно, – ее темные глаза сузились, – вокруг тебя были мужчины, не так ли? Но при Барке они не мельтешат. Все, что они могут, – есть, спать и работать. Никогда в жизни мне не было так скучно.
– Куда же вы поедете?
Нона безразлично пожала плечами.
– Это всегда проблема. Многие хотят меня видеть. Без сомнения, Барк захочет, чтобы я поехала в Новую Зеландию.
При этом она многозначительно хихикнула. Значит, новый контракт получен в Новой Зеландии.
Но Барк Уолш не хотел, чтобы Нона была в Новой Зеландии. Пока. «Без сомнения, – как заявила Нона, – он захочет, чтобы она приехала позже. Иначе он не говорил бы тех вещей, которые Элис слышала от него». Но сейчас он этого не хотел.
После того как Нона сказала все, что хотела, о Новой Зеландии, Элис ушла в свою временную спальню, чтобы разобрать постель.
– Это так похоже на Нону, – ворчала она, – решить уехать тогда, когда она уже так хорошо устроилась.
Вдруг, перетряхивая простыни, Элис услышала шаги Барка, а затем и его голос.
– Что, черт возьми, здесь происходит?
– Я уезжаю, Барк.
– Ничего подобного ты не сделаешь.
– Дорогой, мне нравится, когда ты командуешь, но сейчас я действительно сыта этим по горло.
– Мы же заключили сделку, Нона, – напомнил он.
– Это скучно, Барк. Женщине нужны не только деньги.
– С каких это пор тебя еще что-то стало интересовать? – сухо осведомился Уолш.
– Я всегда интересовалась Барком…
– Понимаю, что тебе здесь скучно, но это продлится недолго. Ты должна быть здесь, Нона!
– Тогда сделай что-нибудь…
Для Элис это было слишком. Она уронила простыни и заткнула пальцами уши. Руки у нее дрожали. Так она стояла довольно долго, «отключив» звук и не слушая всего того, что выторговывала Нона взамен на согласие остаться.
Когда она отняла руки, то поняла, что все уже было решено. Барк сказал: