— Это он снабдил тебя пропуском в Дворец Правосудия? — спросил Слоэн.
— Да, да!
— Это он передал тебе ключи от комнаты Д-411?
— Да, да, он. Всё — он, клянусь головой моей матери!
— Плохая идея. Твоя мать уличная шлюха. — Слоэн вновь поднял револьвер. — Сколько тебе он заплатил за то, чтобы ты пронес винтовку?
— Заплатил? Нет, нет! Он мне сказал, что я смогу оттуда сделать фотографии. Он меня обманул! — Белотти увидел, как палец Слоэна взвел курок. — О!.. Нет! Сжальтесь!
Клик! Вторая пустота барабана.
— Осталось три попытки. А мы все еще не получили ответа на основной вопрос.
— Я не виноват! Вы должны мне верить! Я хотел только сделать фотографии Апра во время процесса! Только сделать фотографии!..
— Я начинаю понимать. — Слоэн посмотрел на Каларно. — Этот идиот был, нет, пока является элементом, который может обрушить всю их систему. Он может пригвоздить крота и всех остальных, вплоть до Франческо Деллакроче и Ричарда Валайна.
Каларно кивнул.
— Этот человек был уверен, что тебя убьют, поэтому и послал тебя в эту комнату… Точно рассчитано, не ожидал такого?
— Как… Как он смог! — Белотти пустил слезу. — Он хотел, чтобы меня убили?..
— Имя. — Слоэн поднял револьвер в третий раз. — Здесь и сейчас!
— Не могу! Они убьют меня! Убьют мою жену!..
Клик!
— Ааааааааа!
— Осталось две. — Слоэн взвел курок. — Готов?
— Ради всех святых!..
— Имя, Белотти! — Гаркнул Каларно.
— Вы не можете убить меня так!
Клик!
— Ну и подыхай, Белотти. — Каларно удивился, насколько его голос прозвучал отстранено и безразлично. Словно принадлежал другому человеку.
— Давай, тащи из себя имя! — Слоэн поднес ствол к переносице Белотти.
— Не могу, вы что не понимаете?… Не мо-гу!..
— Ладно, остался последний патрон. Не забудь прислать нам подробный репортаж из ада. — Слоэн сжал рукоятку двумя руками. — So long, sucker![18]
Точка принятия решения! Сандро Белотти заверещал как резанный поросенок.
— Ловати! Это — Гуидо Ловати! Это был он! Все время он! Председатель суда Гуидо Ловати! Раскаяние Апра, следствие, чемодан… Всё — он! Это был Ловати! Ловатиииии!..
Наступила тишина, прерываемая скрипом голых ветвей и далекими раскатами грома.
Слоэн опустил револьвер. Гуидо Ловати. Это имя ему ничего не говорило, но это и не имело никакого значения. Как не имело никакого значения имя этой грязной реки.
— Ловати!? — Каларно провел ладонью по волосам, еще сырым от холодного пота. Он был уверен, что это Гало, судья предварительного следствия. Это казалось таким очевидным. Гало и Белотти, похожие, как близнецы. Оказывается, нет: Ловати и Белотти — инструменты преступной бойни. С самого начала.