— Санитар! Санитар! Бог мой, есть здесь кто-нибудь живой? Санитар!
Белотти колотил металлической миской по решетке камеры.
— Санитар! Эй, кто-нибудь!
Узловатая рука просунулась сквозь решетку и словно тисками сдавила запястье, не давая стучать. Рука принадлежала сержанту Родольфо Скьяра, отдел убийств, полицейское управление Милана.
— Заткнись, Белотти. Иначе, я войду и заткну тебе пасть!
— Я не намерен терпеть такое издевательство! Я хочу поговорить с моей женой! Хочу связаться со своим журналом! Хочу поговорить с моим адвокатом!
Скьяра с силой вырвал у него из руки миску и бросил за спину, где она загремела по полу коридора.
— Может, тебе еще священника для исповеди, тарелку спагетти а-карбонара и плакат с видом Капакабаны?
Белотти, вырвав руку, отскочил вглубь камеры. Скьяра смотрел на него с брезгливостью. На журналисте была казенная роба из серой фланели, измочаленной многочисленными стирками, размера на три больше. Его лица не признала бы и мать родная. Из-за сломанной переносицы вокруг глаз расплылись сизые круги, сильно распухшую шишку, которая когда-то была его носом, закрывала узкая белая повязка.
— Вы не должны так поступать со мной! — крикнул Белотти. — У меня есть права!
— Твое единственное право — заткнуться и не доставать меня.
— Сукин сын! Фашист!
— Ага! Тяжелое оскорбление официального лица при исполнении им служебных обязанностей!
— Ты мне за все заплатишь, Скьяра! Ты не знаешь, с кем имеешь дело!..
— Ты посмотри! Еще один почетный член славной партии «ты не знаешь, кто я такой». — Скьяра рассмеялся ему в лицо. — Ошибаешься, Белотти. Я хорошо знаю, с кем имею дело. Ты из тех, кто верит, что он хитрее всех. Ты тот, кто подделывает пропуска для прохода в здание суда, кто подделывает ключи, кто постоянно врет. И за чьей мордашкой святой невинности срывается грязный мафиозный убийца.
— Скьяра, ну послушай… — Белотти чуть не плакал. Голос его зазвучал умоляюще. — Один звонок. Только один. Ну что для тебя значит один звоночек, а? Никто не будет знать…
— Я буду знать! — гаркнул Скьяра. — Это мне приказано отвечать за тебя и твою безопасность.
— Скьяра, я прошу тебя, помоги мне. — Белотти вновь подошел к решетке. — Помоги мне, ради всего святого!
— Ты продолжаешь действовать мне на нервы, Белотти. Может, ты, действительно, плохо себя чувствуешь? — В голосе полицейского прозвучало сочувствие. — Может быть, для твоего же блага, для твоей безопасности надеть на тебя смирительную рубашку? И засунуть между зубов резиновую капу…