— Это проблема точки зрения. — Каларно кивнул в сторону ночного окна. — Слоэн еще там. Остановить его не удалось нам, не удастся остановить и системе. Я не знаю, как вам удалось убедить прокурора, да и знать этого не хочу, но то, то вы пытаетесь сделать — предпосылка к самому настоящему суду Линча.
На лице Валайна появилась традиционная желчная улыбка.
— Было время, когда суд Линча был законен.
— В ваших краях, может быть. В наших — всегда был преступлением.
За спиной Валайна показался человек с нашивками вице-бригадира, пробормотал «прошу прощения», обогнул его и вошел в кабинет. В рук он держал стопку черных коробок, стянутых резинкой: видеокассеты.
— Два дня! — Каларно выхватил их из рук вошедшего. — Целых два дня, чтобы доставить четыре вонючих кассеты!
— Комиссар, я здесь не причем… — Вице-бригадир говорил с сильным неаполитанским акцентом. — Копию вам, копию в прокуратуру, копию в магистратуру, копию карабинерам…
— … копию Святому духу. Придурки!
Вице-бригадир козырнул и выскочил за дверь. Каларно протянул кассеты Палмьери.
— Закрой их в сейфе!
— Слушаюсь, шеф.
— О чем речь? — спросил Валайн.
— Это записи коридора четвертого этажа здания суда, сделанные в день убийства Апра с помощью телекамеры службы безопасности.
— Очередная дурацкая трата времени. — Федеральный агент махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Нам уже известно, кто и почему убрал Апра, комиссар Каларно. Или вы, может быть, об этом запамятовали?
Ричард Валайн обвел всех насмешливым взглядом и вышел.
— По-моему, этот Валайн — большое дерьмо, — буркнул Де Сантис.
— По-моему, тоже, — согласился Каларно, надевая портупею с «береттой».
Луч света в темноте.
Лидия прошлась лучом фонаря по гостиной пустой квартиры.
— Дэвид?
Ответом было только завывание ветра за плотно закрытыми жалюзи. На раскладушке не было никого. Покрывала тоже. Лидии показалось, что она падает в пропасть, как на русских горках в луна-парке.
— Дэвид?
— Я здесь.
Откуда-то из темноты появилась рука и закрыла луч фонаря. Слоэн стоял за ее спиной. В полумраке его лицо казалось маской.
Лидия вздрогнула. Опасность!
— Я думала, что ты…
— …ушел. — Слоэн положил ладонь ей на лицо. — Я не ушел.
Лидия улыбнулась. Чувство опасности исчезло, растворилось, как облачко в утреннем солнце. Перед ней стоял просто выздоравливающий человек с покрывалом на плечах. Ничего ужасного в нем не было, ничего угрожающего.
— Тебе не надо вставать. — Она заметила, как английские слова давались ей легко, словно текли сами. — Ты еще слишком слаб.
— Мне пора уходить, Лидия.