На этот раз Дженива с трудом сдержала смех. Она даже отложила восхитительный лимонный пирог, чтобы продолжать сражение.
— В январе, милорд? Ваша аналогия с лягушкой не очень удачна.
— Поэтическая вольность. Я страстный приверженец вольностей.
Она увидела в его словах слабое место и ударила по нему:
— Вы имеете в виду брак по особому разрешению?
— Ну разумеется! — Ужасно, что она опять забыла о помолвке. — Неизбежное зло в наше время преобразований. Когда-то мы, джентльмены, могли просто увозить богатых, благородных и красивых невест. — Говоря это, он отвернулся от Дженивы и с легким поклоном посмотрел на леди Аррадейл.
Дженива чуть не задохнулась. Не может же он нападать и с этой стороны? Это могло привести к дуэли.
Графиня ответила на его взгляд, и все сразу стало ясно она считала, что он сказал глупость. Один лорд Родгар, казалось, ничего не заметил.
— Разрешение на брак! — вмешалась Талия. — Нам оно потребуется для рождественской свадьбы. Как это делается?
— Мы не спешим, — перебил ее Эшарт, — и Дженива предпочитает церковное оглашение.
— В самом деле, дорогая? Но почему?
Дженива подумала, не обвинить ли его во лжи, но это ей все равно бы не помогло.
— Я уважаю традиции, Талия.
— В таком случае мы разделяем ваши убеждения, мисс Смит, — внезапно поддержал ее лорд Родгар. — Как вы увидите, мы здесь празднуем Рождество с соблюдением старинных обычаев. Что касается пропавшей матери, то в такую холодную погоду и в канун Рождества я не пошлю моих слуг на поиски, которые можно и отложить, мы еще успеем поохотиться за ней потом.
Это было сказано приятным тоном, однако образ заливающихся лаем гончих испортил все впечатление.
— Мисс Смит, ваша чашка пуста. — Леди Аррадейл улыбнулась Эшарту: — Пожалуйста, передайте мне чашку мисс Смит, чтобы ей налили еще чаю.
Так и не пришедшая в себя после предыдущего разговора, Дженива ожидала, что Эшарт откажется выполнить эту просьбу, но он подчинился. Странно. Вероятно, в собственном доме он и пальцем не пошевелил бы.
Леди Аррадейл налила чай.
— Ах, если бы можно было поговорить с няней! У нас кто-нибудь говорит по-гэльски, Бей?
— Нет, насколько мне известно, но я узнаю получше.
Дженива замешкалась, принимая свою чашку. Невероятно! Высокородная леди называет мужа по имени, и никого это не удивляет!
— На мой взгляд, это довольно странно, — заметил лорд Родгар. — Эшарт, леди Бут говорит по-гэльски?
— Вряд ли. Думаю, англоирландцы могут обходиться и без этого.
— Тогда зачем нанимать кормилицу, которой невозможно ничего втолковать? Может быть, у нее не было выбора или имелась другая служанка, которая могла переводить?