Брианна смутилась до такой степени, что ее щеки порозовели, но в то же время она почувствовала, что слова Яна доставили ей и немалое удовольствие.
Джейми-младший, еще не остыв, предпринял последнюю попытку убедить упрямую родственницу.
— Очень уж это необычно выглядит, чтобы женщина так свободно высказывала собственное мнение, да еще спорила с мужчинами, которые обязаны за ней присматривать! — сердито сказал он.
— Так ты думаешь, что у женщин не бывает собственного мнения? — сладким тоном поинтересовалась Брианна.
— Да, не бывает!
Ян одарил сына долгим взглядом.
— И ты это говоришь после… скольких лет брака? Восьми, да? — Он покачал головой. — А, ладно, просто твоя Джоан очень тактичная женщина. — И, не обратив внимания на помрачневшее лицо Джейми-младшего, Ян снова повернулся к Лиззи. — Ну, значит, договорились. Пойди и попрощайся с отцом, девочка. Я пойду займусь бумагами.
Он проводил взглядом Лиззи, поспешно шмыгнувшую прочь, и, задумчиво покачав головой, заговорил с Брианной.
— Ну, наверное, она будет тебе более подходящей компанией, чем слуга-мужчина, девочка, но твой кузен кое в чем прав… защитить тебя она не сможет. Скорее это тебе придется присматривать за ней.
Брианна расправила плечи и вздернула подбородок, стараясь собрать все свое самообладание, вопреки внезапному чувству пустоты, нахлынувшему на нее.
Она крепко сжимала кулак, словно камень, спрятанный в ее ладони, был некоей опорой и поддержкой. Ей просто необходимо было за что-то уцепиться, потому что залив Мори-Ферт все расширялся, а каменистые берега Шотландии уходили все дальше назад.
Почему она должна испытывать такие сильные чувства по отношению к краю, почти ей незнакомому? Лиззи, родившаяся и выросшая в Шотландии, даже и взгляда не бросила на тающую за горизонтом землю, но сразу же ушла вниз, в каюту, чтобы заняться делом и достать все те вещи, которые могли им понадобиться в ближайшее время.
Брианна никогда не думала о себе как о шотландке — да она и не знала до недавнего времени, что в ней течет шотландская кровь; и она не тосковала так сильно даже после ухода своей матери или после смерти отца, как теперь, расставаясь с людьми и местами, с которыми познакомилась совсем недавно.
Возможно, она просто заразилась чувствами других пассажиров. Многие из них стояли у поручней, как и Брианна; и кое-кто даже плакал, не скрываясь. А может быть, ее страшило долгое путешествие, лежавшее впереди. Но Брианна знала: все эти мелочи тут совершенно ни при чем.
— Ну вот и все, похоже.
Это была Лиззи, наконец-то возникшая возле локтя Брианны, чтобы бросить последний взгляд на тающий вдали берег. Маленькое бледное личико девочки ничего не выражало, но Брианна не совершила ошибки, приняв отсутствие выражения за отсутствие чувств.