Но подобные романтические мысли тотчас улетучились, как только взгляд Джеффри упал на грязные разводы на ее щеке, свидетельствовавшие о том, что она плакала.
– Каролина? – Хм?
– С тобой все в порядке?
– Здесь красиво, правда? В ясные дни я часто удираю сюда, когда тетя Уин не видит. А в Хедли у меня на дереве есть очаровательный домик.
Джеффри кивнул. Ему не хотелось прерывать плавного течения ее речи. Слушая, он молча наблюдал за ней. В его представлении Каролина была сгустком энергии и интеллекта, пребывавшим в вечном движении и поиске. В ее мозгу постоянно роились неординарные мысли, толкавшие ее на фантастические поступки и создававшие ей дополнительные трудности. Теперь она впервые предстала перед ним в состоянии относительного покоя. Она даже не шевелилась, если не считать легкого колыхания грудной клетки при каждом вдохе. Взгляд ее широко распахнутых глаз был рассеян, но не потому, что ее одолевали тягостные мысли, скорее наоборот. Умиротворенная и отрешенная от житейских тревог, она наслаждалась красотой окружавших ее листьев, солнца и голубого неба.
Никогда не видел Джеффри более красивой и неотразимой девушки. Никогда не хотелось ему так страстно обладать ею. Чтобы не поддаться искушению привлечь ее к себе, нужно было переключить внимание на что-то другое, и граф попытался вовлечь ее в разговор.
– Что случилось, Каролина? – спросил он тихо, наполнив звуком своего голоса лиственную беседку.
Каролина промолчала, давая понять, что не желает обсуждать свои проблемы. Но Джеффри проявил настойчивость.
– Все же ты должна рассказать мне. Твоя тетушка во всем винит меня.
Каролина заерзала и посмотрела на пего.
– Она всерьез так не считает.
– Отчего же? – возразил Джеффри; – Она уже говорила мне об этом. Она сказала, что если бы я был более внимательным, то этого не произошло бы. Как видишь, я должен понять, в чем дело, если хочу защититься от нападок, – добавил он насмешливо, пытаясь вызвать у нее ответную улыбку. – По правде говоря, я боюсь за свою жизнь.
Каролина затрясла головой. В глазах ее блеснули слезы.
– Она ошибается. Это я во всем виновата. Я все испортила, все погубила, и никто не остановил меня.
Она выглядела такой несчастной с мокрыми от слез ресницами, что Джеффри не устоял и привлек ее к себе, горя желанием ощутить тепло ее тела, хотя в тесном сплетении ветвей сделать это было весьма затруднительно. Но слишком велика была его потребность к ней прикоснуться. Каролина, похоже, испытывала то же самое.
Джеффри для устойчивости уперся ногами в платформу и подтянул Каролину к себе. Она доверчиво прижалась к нему, и от этого безыскусного жеста у него в жилах кровь забурлила. В следующее мгновение она уже стояла между его расставленных ног, и ее голова покоилась на его груди. Джеффри ожидал, что она разрыдается. Все известные ему женщины выбирали для слез самые неподходящие моменты. Как это ни странно, но сейчас слезы не пугали графа. Напротив, он готов был ее утешить и сыграть роль человека, которому бедняжка могла излить свои печали.