Ферн улыбнулась счастливой улыбкой.
– Я думаю, Мэдисон любит меня так же, как Джордж любит тебя, но он не стесняется говорить мне, если я делаю что-то не так.
– Но он же от этого не перестает тебя любить.
– Нет. – И он никогда не перестанет ругать ее и любить ее. Такой уж это человек.
– Тогда не волнуйся. Эти Рэндолфы упрямы, как мулы, но приняв однажды решение, они никогда уже от него не отступятся.
– Я это запомню, а теперь мне надо идти. Полчаса потребуется, чтобы найти Рида. Я тебе не понадоблюсь?
– Со мной все хорошо – ответила Роза и стала ворковать со своими новорожденными. – Никогда в жизни мне не было так хорошо.
Пинкертон подбежал к поезду прежде чем тот успел остановиться.
– Что случилось? – спросил его Мэдисон. – Что-нибудь с Ферн?
– Нет, – ответил Пинкертон, несколько успокоив Мэдисона, – но я выяснил, что Белтон был в Абилине восемь лет назад. Он дважды проезжал через город с грузом, следуя по военной дороге до Сайта Фе. Последний раз он был здесь, когда случилось это нападение на Ферн.
– Какое нападение? – спросил Джордж.
– Я расскажу тебе потом, – ответил Мэдисон. – Мы теперь знаем, кто убийца. Как только я спрячу Ферн в безопасном месте, мы им займемся.
– И пусть доктор тебе не говорит, что он ей не нужен после благополучно прошедших родов, – инструктировала Ферн Пайка. – Док Грей большой лентяй. Он бы давно умер с голоду, если бы не был единственным врачом в Абилине.
– А что если он не захочет ехать?
– Дай ему по голове чем-нибудь тяжелым и тащи его сюда. Пусть лучше он набросится на меня, чем Джордж.
– Или Хэн, – добавил Пайк, садясь в седло. – Док плохо стреляет, а вот Хэн еще ни разу не промахнулся.
Ферн отпустила поводья и позволила своему коню самому везти ее к ферме. Он прекрасно знал дорогу от пастбища. Ферн было о чем подумать. Она все еще не могла забыть эти роды. Она знала, что Роза вот-вот должна была родить, но она не могла себе вообразить счастье матери при виде двух белокурых девчушек. Она смотрела на них, как на самых драгоценных новорожденных в мире. Ферн хотела знать, чувствовала ли ее мать то же самое по отношению к ней. Она не могла не думать о том, какие чувства она будет испытывать к своему ребенку. К дочери или сыну Мэдисона.
Она понимала, что ее мать испытывала это волшебное желание, когда хотела второго ребенка, зная, что рожать вторично для нее опасно. Она знала, что Мэдисон не станет заставлять ее без конца рожать. И она сама, возможно, не захочет этого делать, потому что никогда не мечтала иметь так много детей, как Роза. Один или два ребенка было бы для Ферн вполне достаточно. Одна только мысль о том, что Мэдисон будет держать на руках ее ребенка, увлажняла ее глаза. Дети придают смысл жизни, она понимала это. Она страстно хотела жить. Слишком долго она старалась похоронить себя заживо. Теперь она хотела радоваться жизни и получать от нее все.