Ему нравилось в ней сочетание мягкости и мужества, которое делало ее такой привлекательной. Он обожал, когда она прикасалась к нему. Когда прижимала ладони к его животу, трогая пальцами узкую темную косичку волос, тянувшуюся от паха вверх, – тут рассудок отказывался служить ему. Вся нижняя часть его тела судорожно напряглась от сладостного предвкушения. Усилием воли он подавил желание схватить ее руки и положить на разбухшую плоть. Возможно ли, чтобы женщина, чьи прикосновения привели его в столь беспомощное состояние, оказалась для него источником силы?
– Хлоя, – проговорил он, горя от желания, – у нас мало времени. А я так тебя хочу.
Она осыпала пылкими поцелуями его шею, грудь, а когда ее теплые губы прикоснулись к его мужскому естеству, у него перехватило дыхание.
Его возлюбленная прирожденная соблазнительница, подумал Доминик.
Хлоя приподнялась, выгнулась, вжавшись животом в его живот. Доминик накрыл ладонью ее грудь и обхватил губами ее сосок. Затем лег на нее и раздвинул ей бедра, коснулся влажных темных завитков. Хлоя раскрылась навстречу ему.
– Доминик, – прошептала она, и бедра ее задвигались, – у меня сердце не выдержит…
– А мне что прикажешь делать? – шутливо осведомился он. – Если твое сердце не выдерживает любви, я могу остановиться.
– Только посмей…
Доминик погрузил пальцы в ее возбужденную плоть, затем обхватил ладонями ее ягодицы и вошел в нее. Хлоя содрогнулась от наслаждения.
– Ну же, – поторопила она его, и Доминик медленно погрузился в нее.
– Теперь можно и умереть, – проговорил он.
Доминик обожал Хлою за то, как ее тело принимало его. За ощущение, которое испытывал, заполнив ее до предела. Они пришли к финишу одновременно.
Впервые в жизни Доминик испытал такой восторг. И когда они с Хлоей спустились с вершин блаженства, он запечатлел на ее губах поцелуй, и желание в нем вспыхнуло вновь.
– Хлоя, любовь моя, – прошептал он, – я не в силах уйти от тебя.
В ее синих глазах блеснули слезы:
– Не уходи.
Он откинул черные локоны с ее лба.
– Я должен вывести дядю на чистую воду, и тогда ничто не разлучит нас.
– Ничто? А мои братцы и сестра, блюстительница нравов? О них ты забыл?
Доминик ухмыльнулся:
– После встречи с сэром Эдгаром члены твоей семьи уже не смогут меня испугать.
Они оделись, и Доминик стал мысленно готовиться к встрече с Эдгаром.
Доминику стало известно, что его дядя ведет переписку с каким-то человеком, проживающим не то в Лондоне, не то в его окрестностях.
Кто же это мог быть? Сэр Эдгар сжигал письма сразу по прочтении. Доминик случайно обнаружил обрывок полуобугленного листка в камине – написанный сэром Эдгаром черновик письма, в котором содержались указания поверенному взять крупную сумму денег из его банка.