Теперь я сидела на своем месте, углубившись в работу, а Майкл в это время сновал взад-вперед по коридору, заглядывая в другие отделы. Завершив работу, я отправилась на ксерокс, дабы скопировать свое очередное «замечательное» произведение. Вернувшись обратно, я застала Майкла занятого изучением одной из карикатур Кристофера, прикрепленной мной на доске объявлений. На ней мы с Кристофером были изображены на летающих гамбургерах, словно на коврах-самолетах, беседующими о жареном картофеле.
– И чем это ты здесь занимаешься? – спросила я.
– Просто смотрю. Мне было интересно.
– Ничего интересного в этом нет.
– Смешные картинки, – обиженно сказал он. – Я только хотел прочитать подпись.
– Я свободна, – раздраженно сообщила я. – Нам пора.
Майкл принимал душ.
Я чистила зубы над раковиной – мы собирались отправиться с приятелями в кино.
– Что-то не так, – я услышала его голос сквозь шум струящейся воды.
– Что еще «не так»? – спросила я, прополоскав рот.
– Не знаю, ты мне не говоришь. Но что-то – не так. Ты относишься ко мне не так, как прежде.
Чувствовалось, что он волнуется.
– Что-то не так, и я не знаю, как с этим справиться. Потому что ты мне не говоришь – с чем это связано.
Я отодвинула клеенку, загораживающую душ, и просунула туда голову так, чтобы не намочить голову. Майкл выглядел худым, изможденным... Слипшиеся от напора воды волосы придавали ему вид свеженького утопленника.
– У нас все в норме, – заверила я. – Честно!
Пайпер догадалась об этом в сентябре.
Профессиональный опыт многолетнего изучения психических отклонений и длительное общение со мной позволили ей прийти к выводу, что я не в порядке.
В один из ее немногочисленных выходных, когда она была свободна от чтения курса «помощи алкоголикам, близнецам, пожилым, а также тридцатипятилетним женщинам, желающим иметь детей, но не располагающим приятелем», мы договорились побродить вместе по магазинам и встретились в отделе «Деловая женщина» одного из крупных универмагов. Пайпер в очередной раз меняла свой гардероб. Она говорила, что это самое меньшее, что она может сделать для своих клиентов на те шестьдесят долларов, которые они платят ей за удовольствие часок побеседовать с психоаналитиком.
Мне же, конечно, счастье беседовать с ней доставалось бесплатно.
– Ведь ты встречалась с кем-то, не так ли? – спросила она как бы невзначай, сосредоточив свой оценивающий взгляд на одной из блузок.
– Что ты имеешь в виду? – я испуганно огляделась вокруг, желая убедиться, что нас никто не слышит.
Что было несвойственно для женщины, выбравшей своей профессией распутывание самых деликатных аспектов человеческих отношений, так это то, что она обладала обескураживающей привычкой подвергать мою частную жизнь исследованию в наиболее неподходящих и людных местах.