Казалось, взгляд Джона так и притягивал кончик его собственного великолепно начищенного ботинка... но из-под приспущенных век он следил за Бристоу и заметил, как тот поглядел еще на одну фотографию, на которой было очень четкое изображение светло-серой перчатки...
И Мэннерингу вдруг показалось, что горло сводит страшная судорога, а сердце колотится так, будто вот-вот разорвется. Бристоу, откровенно наблюдавший за ним со странной смесью иронии и укора, вкрадчиво осведомился:
– Вы хотели что-то сказать, Мэннеринг?
– Я? Нет... Мы говорили о Джордже Сванморе. Вы с ним знакомы?
– Нет. А что он собой представляет?
– Ничего особенного. Молодой петушок, к тому же далеко не семи пядей во лбу.
– А ведь вы даже не спросили меня, нет ли каких известий о ваших драгоценностях!
– Так же, как и вы забыли поинтересоваться состоянием Лэррэби! – в тон ему отозвался Джон. Он уже начал потихоньку приходить в себя.
– Я звонил в клинику с самого утра. И знаю, что Лэррэби пришел в сознание и, скорее всего, выкарабкается, – проворчал раздосадованный упреком суперинтендант.
– Да, кстати, я заметил, что вы приставили к нам эскорт – к Лорне и ко мне. Это защита или... наблюдение?
– Быть может, и то, и другое...
– Если хотите, могу заранее сообщить, чем собираюсь заниматься сегодня вечером. Знаете, куда я еду отсюда?
– В "Куинс"? – равнодушно предположил Бристоу.
– Нет. Там сейчас рабочие ремонтируют крышу, а Стирн крутится, как испорченная ветряная мельница, так что мне делать нечего. А потому, дорогой мой, я еду к лорду Сванмору, его сиятельство сам просил меня об этом.
– Желаю повеселиться! – вздохнул Бристоу. – Не знаю, чем вы ему насолили, но старик настроен к вам крайне недружелюбно.
– Должно быть, воображает, будто я похитил Патрицию...
Наступило тяжелое молчание. Джон испытывал сейчас только одно желание: побыть одному и поразмыслить над тем, что на него готовится обрушиться. Он встал и направился к двери.
– Что ж, не буду больше отрывать вас от дел, Билл.
Но суперинтендант удержал его, задав неожиданный вопрос:
– Когда вы были в Олдгейте этой ночью... вам случайно не повстречался человек высокого роста, с черной бородой?
Голос Бристоу звучал на редкость буднично.
Джон смерил его удивленным взглядом.
– Ноги моей не было сегодня ночью в Олдгейте!
– И вы, конечно, можете это доказать? – тем жетоном спросил Бристоу.
– Конечно, – улыбнулся Джон.
И, чувствуя, что не в состоянии продолжать этот разговор, он вышел и тихо притворил за собой дверь.
Он машинально шел по длинным коридорам к выходу из Ярда. Время от времени навстречу ему попадались знакомые, но Мэннеринг сейчас никого не замечал.