Первыми его деньгами была стипендия. Отсутствие опыта в тратах и планировании бюджета сказалось моментально: денег хватило на два дня. Это было первое разочарование и новый полезный опыт — денег должно быть много. К тридцати годам Олег стал достаточно успешным бизнесменом, имевшим репутацию «рискового парня»: если появлялась возможность заработать, он без колебаний пускался в любые авантюры. Последняя авантюра вышла ему боком. По печальному стечению обстоятельств именно в этот тяжелый момент его компаньон решил отойти от дел и забрать свою долю. Это означало бы банкротство. Если с его деньгами шанс выплыть еще был, то, отдав всю сумму, Олег не просто разорялся, а влезал в долги. Он пытался выкрутиться, оттянуть срок расплаты, но время шло, а ситуация не менялась. Его компаньон, Баровский, с довольно темным прошлым, особой щепетильностью не отличался, поэтому директивно назначенную встречу перенести было нельзя. И она действительно была крайне важной. А кроме того, неприятной, поскольку порадовать Баровского было нечем.
Встреча была назначена в ресторане, откуда Олега, крайне невежливо спеленав, в багажнике отвезли за город для «серьезного разговора». Стучась лбом о какой-то металлический ящик и всем телом подпрыгивая на каждой выбоине, Олег прощался с жизнью и готовился умереть достойно. Через полчаса пути тряска усилилась, что свидетельствовало о том, что машина едет по крайне неровной дороге. Потом амплитуда полета его организма увеличилась настолько, что Олег заподозрил, что его везут по непаханой целине. Наконец его выгрузили прямо на снег посреди какой-то поляны. В лесу смеркалось, прозрачный воздух звенел счастливым пением крохотных пичужек. Умирать категорически не хотелось.
Отсутствие Баровского на фоне пейзажа говорило о том, что решение уже принято и обжалованию не подлежит. Он начал судорожно перебирать в голове варианты, начиная от подкупа исполнителей до побега во время образцово-показательного расстрела.
Но ни одна из филигранно продуманных схем пленнику не пригодилась. Дыхнув ему в лицо запахом перегара и терпких сигарет, квадратный парень с приплюснутым лицом и пустыми поросячьими глазками процедил:
— Полянка нравится?
— Нет, — твердо сказал Олег, понадеявшись, что эти гоблины, уважая последнюю волю умирающего, хотя бы какое-то время попетляют по лесу в поисках подходящего для захоронения места.
— Правильно, — кивнул парень. — Тебе она и не может понравиться.
Олегу мучительно хотелось жить. Все вокруг казалось прекрасным: низкое влажное небо, мокрый снег, осторожно пробиравшийся к нему под одежду, запах истлевших за зиму листьев, холодная мягкая земля… Даже последующая жизнь в нищете. Но жизнь! Да он еще выберется, начнет все заново. А даже если и не начнет, зато будет жить!