Маршал не нашел время ответить. Он отправлял истребители в отчаянную атаку на капсулы Врага.
- Так откуда, милорд, Вы так много знаете об эгогонах? - на миг отвлекшись от бессмысленного разглядывания коридора в визор прицела винтовки, спросил Максимус. - Они Вам прям, как родные...
- Я уже с ними встречался... - выдохнул Вепов, поправляя импровизированную перевязь меча. - И не скажу, что мне это понравилось... Будь внимательнее!
Словно судно натолкнулось на астероид, причем несколько раз подряд. Словно какой-то фантастически огромный мастер принялся забивать гвозди во внешнюю обшивку двух раненных эсминцев. Словно масло тончайшие острия абордажных капсул пробивали метровой толщины, крепчайший из придуманных человечеством сплавов.
Технология прорыва эггонами была отработана в мельчайших подробностях. Острые мономолекулярные жала-навершия пробили корпус "Проворного", и тут же желе, стекшее с поверхности челноков загерметизировало новое отверстие. Нагретое от соприкосновения с твердой поверхностью лидера, все еще активное жало начало раздвигать сталепластовые плиты. Нагреваясь еще больше, раздвигая еще быстрее. Не прошло и пары минут, как отверстие оказалось достаточно большим, чтобы пропустить выпрыгнувшую в переход раненного звездолета тварь. Потом еще одну, и еще. И еще...
- Огонь! - не дожидаясь приказа, рявкнул центурион.
- Огонь, - крикнул безымянный герой в коридорах материнского корабля, тут же потеряв голову и жизнь в объятиях спустившейся с потолка инопланетной мрази.
Конечно, истребители, в сумасшедшем рывке, сумели превратить в никому не нужные обломки несколько сотен керамически-хитиновых транспортов пока со скаута эггонов их не заметили и, огнем батарей, не заставили отступить за километровый корпус "Штандарта". Тем не менее, десятки тысяч капсул успели уткнуть носы в серо-стальную твердь материнского корабля и чудовища попали на верхнюю палубу.
- Огонь! - вопили командиры, и погибали, зачастую даже не успев нажать на курок. За них мстили. Тела явившихся из ночных кошмаров монстров разлетались брызгами кипящей биомассы, но на место одной твари вставало две других...
- Огонь! - или что-то в этом роде, орал, размахивая молнией меча, лорд Ворт, весь перемазанный слизью и кровью разорванных на куски десантников. - Огонь!
Никогда прежде на памяти центуриона энергоячейки винтовок не разряжались так стремительно. Никогда прежде он не участвовал в сражении, которое шло одновременно везде. Сверху, справа, слева, сзади... Клыки, когти, в ярости выпученные глаза, вопящие рты, выстрелы, брызги, кровь, боль, Смерть, Долг... Минуты слились в один, непрерывный поток событий, каждое из которых могло стать причиной ранения, а то и гибели.