– Может. – Кэтлин вспыхнула. – И в этом случае только мне решать, давать ему это или не давать.
– Прикуси-ка язычок, юная леди.
– Давай закончим на этом. – Кэтлин придвинула стул к столу. – А теперь, если ты позволишь…
– Я не имел в виду секс.
От такой прямоты Кэтлин опешила.
– Что?
– Когда я сказал, что ему нужно кое-что помимо денег, я не имел в виду секс. Хотя уверен, что этому сукину сыну это нужно от тебя не меньше. – Джонас перевел дух. – Я говорил об «Эспаде».
– А-а, теперь до меня дошло. – Кэтлин лучезарно улыбнулась. – Тайлер хочет наложить лапу на твою драгоценную «Эспаду», да? Этот человек – миллионер. Он живет за тысячу миль отсюда. Он никогда не слышал о нас, но вдруг однажды утром встал и сказал себе: «Все, что я хочу, – это ранчо Джонаса Бэрона».
Во время этой тирады Джонас пристально смотрел на падчерицу. Затем он взял свою огромную кружку и подошел к буфету.
Кэтлин рассмеялась.
– Не хочу разочаровывать тебя, но Тайлер уже купил ранчо. Ранчо и землю Уилсонов. Огромный красивый дом. Пара тысяч акров пастбищ и леса. Если «Эспада» больше, то ненамного. – Она направилась к двери, бросив напоследок: – У меня для тебя новость, Джонас. Не все считают «Эспаду» центром мироздания.
– Я считаю. И ты.
От этих слов Кэтлин замерла на месте, затем резко развернулась. Джонас смотрел на нее с непонятным выражением на лице.
– Так вот в чем дело! Ты решил, что Тайлер рыщет вокруг меня, думая, что я унаследую «Эспаду»?
Джонас невозмутимо скрестил руки на груди.
– Это не в первый раз, когда мужчина использует женщину, чтобы получить то, что ему нужно.
– Не волнуйся, Джонас. Мы оба знаем, что «Эспада» никогда не будет моей. И Тайлер тоже это знает, я вчера сказала ему об этом.
– Ты ему сказала, что не унаследуешь ранчо?
– Может, не в таких словах, но я твердо дала понять, что не являюсь наследной принцессой.
– А ты уверена в том, что сказала?
– В том, что Тайлер интересуется мной не как наследницей твоего маленького королевства?
– Что ты… как ты выразилась… не наследная принцесса? Одна из вещей, которым меня научила жизнь, – это то, что все меняется.
Кэтлин никогда не лезла за словом в карман, но тут растерялась. Она изумленно смотрела в бесстрастное лицо отчима.
– Ты слышала меня, Кэти?
– Я… я слышала. – Она сглотнула ком в горле. – Но я не понимаю, о чем ты говоришь.
– Вроде я говорил по-английски. Объясню проще: я не уверен, что не тебе оставлю «Эспаду».
– Но ты всегда говорил…
– Да, я всегда говорил, что оставлю ранчо только тому, в ком течет кровь Бэронов. – Глаза старика затуманились. – Я и сейчас хочу этого больше всего на свете. Но мои сыновья не собираются возвращаться в «Эспаду» и жить здесь. А доверить дело всей моей жизни какому-нибудь проходимцу, которого они наймут, как только захлопнется крышка моего гроба, я не могу.