– Это не призрак напугал меня едва не до смерти. Это ты.
– Что ж, такого способа избавляться от своих жен мне еще не приписывали. Не сомневаюсь, что эта мысль может очень понравиться газетчикам. – Он прислонился к стене и насмешливо посмотрел на Лотти. – Скажи, Карлотта, если бы я в самом деле напугал тебя до смерти, ты стала бы являться ко мне в виде привидения?
– Непременно, – кивнула Лотти после недолгого раздумья. – Только я не стала бы стонать или играть на рояле. Я носилась бы по коридорам, грохоча в медную кастрюлю и во все горло распевая веселые песенки.
Хайден расхохотался, услышав такой ответ, и лицо его сразу смягчилось, а Лотти вдруг задумалась над тем, в каком виде она стоит перед мужем.
Босая, в мятой старой ночной рубашке, непричесанная. Ужасное зрелище! Она, наверное, похожа сейчас на девчонку-оборвыша. Вот только Хайден смотрит на нее не как на девчонку, а как на взрослую женщину.
– Ты второй раз за день поставил меня в неловкое положение, – заметила Лотти. – Стыдно, милорд.
Его улыбка погасла, и Лотти сразу же стало не хватать ее. Хайден взял с мраморного столика, приютившегося возле стены коридора, тонкую фарфоровую вазу и ответил, вертя ее в руках:
– Возможно, я должен был заранее сообщить о нашей свадьбе, но побоялся за Аллегру. Она могла бы весь дом разнести в щепки, – он сказал об этом так, словно речь шла о чем-то обыденном.
– А почему ты мне ничего не сказал о том, что у тебя есть дочь? Боялся, что я могу от тебя сбежать?
– А ты сбежала бы?
– Не знаю, – честно ответила Лотти. – Но, во всяком случае, задумалась бы над тем, что мне предстоит стать не только женой, но и мачехой.
– Как ты помнишь, я не настаивал на нашем браке.
Лотти вспомнила тот злосчастный вечер их первой встречи с Хайденом. Интересно, что было бы, появись та женщина от миссис Мак-Говер на несколько минут раньше? Захотел бы тогда Хайден хотя бы взглянуть на Лотти? И что бы тогда оставалось делать самой Лотти?
– Если на то пошло, я ездил в Лондон, чтобы найти гувернантку для своей дочери, – сказал Хайден, возвращая вазу на место. – Даже Марта с ней уже не справляется.
«Неужели?» – усомнилась про себя Лотти, припомнив, как Марта тащила Аллегру за ухо.
– Она всегда была трудным ребенком, но в последние несколько месяцев сделалась просто несносной, – закончил Хайден.
– То же самое мне приходилось слышать и о себе, – призналась Лотти.
– Ничего удивительного, – сухо вставил Хайден.
– Однако на свете существуют чудесные заведения, способные невозможное сделать возможным. Ты никогда не думал о том, чтобы отправить Аллегру в школу?