Тэд остановился и медленно повернулся к Джеки.
– Днями? Мы уже четыре часа ходим по лесу, из них три мы должны были сидеть дома, чай пить. Скоро стемнеет. Вы видели уже сотни деревьев. Двенадцать метров высотой, шестнадцать метров, толстые и тонкие, с короткими иголками и с длинными иголками. Скажите мне, что вам надо?
– Мне надо что-нибудь особенное, – ответила Джеки. Она скрестила руки на груди и упрямо уставилась на него. Щеки ее пылали, глаза блестели. – Что-нибудь совершенное.
Совершенное?!! В этом лесу нет ничего совершенного, кроме совершенного маньяка с топором, отточенным в совершенстве, у которого есть совершенно определенные причины убить тебя, если ты сейчас же не выберешь подходящую елку.
Джеки прочитала все это в его глазах.
– Если прогулка по лесу вас так расстраивает, почему бы вам не пойти домой?
– Расстраивает? Вы называете это – расстраивает? – Он нагнулся и взял в руки горсть снега, слепив из него плотный снежок.
Джеки сделала предупредительный жест рукой.
– Даже не пытайтесь кинуть это в меня.
Но Тэда ее слова только подзадорили. Поняв, что он не собирается отказаться от своего коварного замысла, Джеки приготовилась позвать на помощь Бенедикта. Тэд издал какой-то агрессивный рык. Он с большим удовольствием запустил бы в нее снежком, но это вряд ли поможет уговорить ее побыстрее уйти из леса.
– Хорошо, – сказал он, бросив снежок под ноги. – Но я даю вам тридцать минут, чтобы вы нашли три приличных дерева, или я оставлю вас здесь замерзать.
Он развернулся, собираясь пойти дальше, как вдруг его обдало холодом, и он почувствовал на шее ледяную массу, медленно скользящую ему за шиворот. Тэд оглянулся. Джеки и Бенедикт стояли с невинными лицами, любуясь красотами зимнего пейзажа. Тэд повел бровью в сторону сына, потом перевел взгляд на Джеки. Неторопливым, уверенным движением он зачерпнул горсть снега и принялся лепить снежок, постепенно приближаясь к Джеки. Сейчас он покажет ей, кто в доме хозяин. Она вскрикнула в притворном ужасе и кинулась к ближайшему дереву. В этот момент второй снежок ударил Тэда прямо в грудь. Повернувшись к Бенедикту, он прокричал:
– Вот как! Ты заодно с девчонкой!
– Она моя фея, и я должен ее защищать. – Бенни воинственно ударил себя кулаком в грудь. – Я объявляю тебе войну! – И, издав боевой клич, он побежал в сторону Джеки, чтобы загородить ее от летевшего в ее сторону снежка.
Завязалась настоящая битва, в которой Тэду пришлось нелегко. Только он начинал метиться в Джеки, как получал предательский удар от родного сына. Не успевал он запустить снежком в Бенедикта, как на него обрушивался целый шквал снежков со стороны Джеки.