– Петр, подожди, – смущенно, почти задыхаясь, прошептала Лидия Сергеевна. – Мне кажется, господам нужно сказать. Им нужно знать все – вдруг это как-то поможет…
– Непременно поможет, – заверил Родион, переглянувшись с Женей. Интересно, по поводу чего это они переглядывались?
– Вот сама и рассказывай, – досадливо махнул Сухарев. – Дожили до жизни, называется…
– В общем, Дениска курит. Я не раз заставала его с сигаретой, ругала, но сами понимаете – переходный возраст, нелегкий и ранимый характер. На него так трудно воздействовать – он сразу замыкается.
– Драть его надо было, говорил я тебе! – заявил Сухарев. – Ранимый характер… Да зарвался наш ненаглядный отпрыск, чего уж там скрывать. Давай, мать, излагай все полностью!
Женя с Родионом снова бросили друг на друга понятливые взгляды и удовлетворенно кивнули – прямо как пара чистильщиков, разбиравшихся со смертью Игоря Варенцова. И в точности как тогда, я всей шкурой почувствовал подвох.
И тут Лидию Сергеевну понесло. Она рассказала, что в последний год Денис был невыносимо груб, что возвращался из школы никак не через десять минут, а минимум часа через три, а то и вовсе к ночи, что часто не ночевал дома, постоянно требовал все больше денег, а когда его наказывали и лишали карманных расходов, откровенно подворовывал. Что ходил на дискотеки и вечеринки, и всегда после этого от него пахло алкоголем…
– И не только алкоголем, – невесело добавил глава семейства. – Травкой от него потягивало, марихуаной. Уж я-то знаю, сам курил когда-то вовсю, подсел на эту дрянь, а потом и кокс[11] нюхать начал, лечиться пришлось. Одно к другому ведет – нельзя начинать с анаши, плохо кончишь…
И тут я все понял!
Кто еще десять минут назад мог подумать, что чопорный и скрытный Сухарев расколется в том, что сам когда-то был наркоманом?! Без сомнения, в этом и состояла его причина нынешней ненависти к наркотикам. Да и словоизвержение Лидии Сергеевны выглядело не слишком естественно – словно сыворотку правды ей вкатили.
А ведь на самом деле вкатили. В первый раз я вживую увидел, как работают подлизы. Интересно, как называется феромон, вызывающий у окружающих приступ доверчивости и желания выложить все как на духу? Даже капитана Руденко невольно зацепило – он все время пытался встрять в разговор и поведать о том, как некогда собирался то ли дать, то ли взять взятку. К счастью, слова ему не дали.
Развезло бедолаг. Только мне все было нипочем. А чего нам, безносым?
– Спасибо, в основном все понятно, – Родион резко прервал разговор. – Теперь перейдем к следующему вопросу, не менее важному. Есть ли у ребенка компьютер?