– Батюшки, кто к нам в гости пожаловал? Сам дядя Жора с дубинкой и плохими намерениями.
Я повернул его голову. Она была в крови. Небольшой лоскут кожи навис над бровями. Но был он жив, хотя и без сознания. Интересно, на кого охотился он сегодня? На Валю или на меня? Наручники я оставил в машине, но без присмотра этого дьявола оставлять нельзя, даже если он без сознания. Колотушка у него что надо, вероятно, залита свинцом. За шиворот я потащил этого монстра вниз. Возле Валиной квартиры условно позвонил. Открыв дверь, она несколько минут просто стояла и смотрела то на мою малярскую одежду, то на «дичь». Федор реагировал иначе. Сразу почуяв старого врага, он изготовился к прыжку.
– Ну, что стоишь? – не выдержал я.
– Муж пришел домой?
– Ну, пришел!
– Муж убил большого мамонта?
– Еще не убил.
– У нас будет много мяса. Муж, дай дубину.
– На, и позвони Ефимову, пусть приезжают и забирают. Это убийца, тебе знакомый. Звони быстро.
– Он просит тебя подойти к телефону, – через минуту сообщила Валя.
– Скажи, не могу, держу его, пусть немедленно приезжает.
– Сказал, сейчас выедет, а ты где такой прикид оторвал?
– Потом расскажу, потащу его вниз, наручники накину. Жди, часа через два приеду.
Хорошо, что в нашем подъезде мало квартир, не то бы меня заподозрили в чем-то нехорошем.
Когда я цеплял второе кольцо наручников за турник, Жора стал подавать признаки жизни в виде легкого похрюкиванья, которое в конце концов перешло в бессильный злобный мат. Ну не мог я отказать себе в удовольствии. Хоть вы меня режьте, хоть бейте. Изловчившись, с размаху въехал ему меж ног.
– Тебя, Жора, теперь на зоне самого топтать будут, за всех девчонок, что ты покалечил, за каждую по сорок раз.
– Ты что ж с человеком делаешь, изверг, нехристь?
– Дык ен раньше в ментовке работал, обучили, – обсуждали мое несанкционированное поведение дворовые бабули.
– Ага, а теперь еще с миллионершей связался, вообще распустился. Михайловна, звони в милицию, убьет ведь человека, при детях убьет.
Наконец в арке показался милицейский «уазик». Но, к великому сожалению двора, в него запихали не меня, а жертву.
– Кто это? – спросил незнакомый лейтенант.
– Тот, кто замочил зубника и нумизмата с любовницей, а возможно, и парнишку с почты.
– Вам Александр Николаевич велел немедленно явиться.
– Мне некогда, дорогой, передавай ему привет и вот эти права. Это права человека, который второго августа убил Геннадия Полякова. Пойдем, я отдам тебе кое-какие вещдоки.
Из бардачка я вытащил скальпель и окурок сигареты.
– Этим ножом нейрохирург отрезал Полякову руки, а сигарету курила в это время ассистирующая девица, на поиски которой я отправляюсь. Честь имею!