, стал подпевать. Паркер к ним не присоединился.
— Но ведь ты же не в США родилась, а?
— Откуда ты знаешь?
— Ты тико, — Гудалл гордился тем, что усвоил, как уроженцы Коста-Рики называют себя.
— Ты думаешь? Тика. Я полагаю, ты знаешь, в чем разница. И хотя я родилась не в США, но и не в Коста-Рике. Тем не менее это случилось меньше чем в трех сотнях миль от Майами, и именно там я получила эту работу — боссы «Буллбургера» бывают там.
— Так ты американка?
— Вроде того, — она пожала плечами. — Официально — да.
Немного позже они вышли из молодых лесопосадок.
— Боже! — воскликнул Паркер, велев им остановиться и увлекая их обратно за деревья.
Перед ними лежало открытое, плавно понижающееся к центру пространство диаметром примерно в километр, которое когда-то, возможно, было озером или болотом. Теперь его занимали девять делянок кукурузы, которые они видели на спутниковых фотографиях, каждая площадью в сто квадратных метров, с кучкой небольших строений на дальней стороне. Но заставило Паркера вскрикнуть то, что вся эта площадь была теперь огорожена сетчатым забором в два с половиной метра в высоту, с колючей проволокой поверху, со сторожевыми вышками на всех пяти углах. Вокруг все было вырублено или занято рисовыми полями.
Паркер навел бинокль.
— Прошу прощения, — сказал он. — Дело сорвано.
Он уловил реакцию Гудалла.
— Нет, ты идиот. Не все, а только эта вылазка. Мы не можем подойти ближе, чтобы нас не заметили. Они могут выслать патруль, задержать нас и допросить. Мы перешли не через официальный погранпост и можем оказаться в крайней опасности. Простите, но мы вернемся назад.
И он повел их подальше от сторожевых вышек.
Вопросы забурлили в мозгу Гудалла.
— Мы не можем обойтись без положенной разведки, — сказал он.
— Нет. Я вернусь сюда, пока вы будете тренироваться, все сделаю совершенно скрытно, без всяких попыток прикинуться птицеловом или чем еще — они даже не увидят меня. Устрою хороший НП, разузнаю их распорядок за сорок восемь часов, — он немного подумал. — И я еще проведу воздушную разведку. Пусть этот австралиец приложит руку.
— Мы видели те фотографии. На них все правильно.
— На момент их продажи.
— Ну и неряшливый парень там на вышке. С длинным хвостом. Я так думаю, революционер. Че Гевара и прочее дерьмо.
Он не вспомнил о том, что в те давние времена плакат с портретом Че висел над его кроватью шесть месяцев, пока его отец не увидел и не выкинул его.
— Да.
И если тон Паркера был чуть более сухим, чем обычно, Гудалл не спросил себя почему.
— И что же растет за этим забором? Выглядит как кукуруза.