— Я удивлена тем, что вы, лорд Рэйвенскрофт, называете это насилием. Вы мужчина, а большинство мужчин не согласились бы с этим определением.
— Когда мужчина принуждает женщину к близости, я это не могу назвать иначе, как насилием, леди Хаслит. Корделия кивнула.
— Так или иначе, а это стало повторяться снова и снова, — продолжала она. — Лорд Сигрейв вознамерился зачать наследника, который продолжил бы род Сигрейвов по мужской линии. Разумеется, жена противилась. Но он насиловал ее до тех пор, пока она все-таки не понесла. Он ждал сына. В роду у Монтфоров почти всегда рождались мальчики. Поэтому лорд Сигрейв не скрывал своего разочарования, когда жена произвела на свет дочь…
…После рождения Кассии ее мать, желая проучить мужа, пошла по рукам и стала ложиться в любую постель к любому мужчине, если знала, что это поможет ее возвышению и карьерному росту при дворе. И в этом она настолько преуспела, что, если бы ей сейчас было столько же лет, сколько Кассии, она далеко обогнала бы леди Каслмейн по числу любовных свиданий с королем Карлом.
— А что делал в то время Сигрейв? Корделия покачала головой:
— Самое печальное, по-моему, заключается в том, что лорд Сигрейв любил свою жену. Но когда он понял, что она ему никогда не подчинится, он ожесточился. Все те годы, что мы жили во Франции, мать Кассии внушала ей свою ненависть к мужу, и когда мы вернулись на родину с новым королем, Кассия искренне полагала, что увидит на пирсе рогатого демона с длинным хвостом. И после смерти матери, которая при жизни своим поведением постоянно унижала ненавистного ей мужа. Кассия поняла, что ее страхи стали сбываться… Лорд Сигрейв пристрастился к бутылке и, напиваясь, начинал кричать на дочь, разговаривая с ней так, будто перед ним была его покойная жена, а не Кассия. Он даже называл ее именем жены. Словом, он обращался с ней так же, как с ее матерью. Я знаю это наверняка, лорд Рэйвенскрофт, ибо сама видела синяки на теле Кассии.
Рольф весь напрягся:
— Почему никто не пытался остановить его?
— Большинство только догадывались о том, что он творит с Кассией, поскольку лорд Сигрейв бил ее по тем местам, которые были у Кассии закрыты одеждой. А Кассия в этом отношении была совсем не похожа на свою мать. Если та буквально ходила по рукам, то Кассию воспитывала Уинифред, а эта женщина очень строгих правил и хорошо знала свое дело. Она воспитала ее в уважении к нормам приличия и морали, и Кассия выросла, как у нас говорят, благовоспитанной девушкой. В отличие от своей матери, которая выставляла напоказ свои синяки и всячески демонстрировала то, как с ней обращался лорд Сигрейв, Кассия держала в тайне все, что происходило между ней и отцом. Она скрывала это от всего мира и даже от меня. Я никогда так и не узнала бы правды, если бы однажды не вошла случайно без стука в ее спальню. Кассия как раз одевалась. Меня привели в ужас ее синяки и кровоподтеки. Она испугалась, кстати, не меньше моего и заставила меня поклясться, что я никогда и никому не расскажу о том, что видела. Если она узнает о нашем с вами разговоре, боюсь, она перестанет со мной разговаривать.