— Благодарю вас за вашу искренность и прямоту, леди Хаслит. Кассии очень повезло, что у нее есть такая подруга.
— Мне тоже повезло с ней, — проговорила Корделия. Она тоже поднялась и пожала Рольфу руку. — Кассия мне как родная сестра, даже ближе. Мы вместе выросли, и я просто не пойму, если вы не оправдаете ее доверия к вам. Запомните, пожалуйста, мои слова.
Зал, заполненный танцующими, был ярко освещен многочисленными сверкающими канделябрами, красивые шелковые платья шуршали по полированному полу из итальянской плитки. Здесь почти не было незнакомых лиц, ибо в тот вечер на бал собралась практически вся лондонская знать.
Отец стоял рядом с Кассией. Он находился в приподнятом расположении духа. Это было ему настолько несвойственно, что Кассия просто не узнавала его. Обычно он не посещал подобных вечеров, как этот бал у герцога Мантонского, не желая слышать, как у него за спиной шепчутся о его жене.
То, что она умерла, для сплетников не имело значения.
Лорд Сигрейв взял дочь за руку и повел через весь зал представлять хозяину бала, герцогу, и его сыну и наследнику Малькольму, маркизу Ньюбери. Через несколько минут он вдруг скрылся за дверьми кабинета герцога, сказав Кассии лишь, что хочет немного поговорить с хозяином дома о политике.
Она только закончила танцевать с каким-то малознакомым кавалером, как из кабинета показался отец и попросил у нее следующий танец. Между фигурами он что-то говорил ей. Что именно? Что встреча с герцогом удалась, что они обо всем договорились и теперь все зависит лишь от ее согласия. Кассия не могла понять, на что она должна была дать свое согласие…
Она хотела было расспросить его об этом, как вдруг музыка смолкла и к ним подошел герцог со своим сыном Малькольмом. Они оба улыбались. Вокруг них стала постепенно собираться толпа. Все явно чего-то ждали. Наконец герцог громко произнес:
— Мне кажется, пришло самое время моему сыну Малькольму обратиться с предложением к одной присутствующей здесь юной леди!
По залу прокатилась волна шумного возбуждения. Малькольм вышел вперед. Лицо его почему-то расплывалось перед глазами Кассии, а когда он заговорил, то ей показалось, что голос его доносится откуда-то издалека.
— …и если она пожелает, я почту за честь сделать ее маркизой Ньюбери, а впоследствии и герцогиней Мантонской.
Кассия стала оглядываться по сторонам, желая узнать, кого же маркиз выбрал себе в будущие жены и ожидая увидеть, что вот сейчас из толпы выступит на первый план зардевшаяся невеста.
Но, похоже, все смотрели на нее… Почему? Почему они все уставились на нее?..