Брови Натана сошлись к переносице. Судя по всему, он не понял.
– Джим...
И тут, совершенно неожиданно для себя, Джеймс потерял голову. У него и в мыслях не было драться с Натаном, и вдруг какая-то пелена застлала ему глаза, а в следующую минуту он уже стоял над распростертым на земле телом друга, растерянно потирая костяшки пальцев.
– Проклятие! Джим!
Натан молниеносно вскочил на ноги и, неуловимым движением перебросив Джеймса через себя, навалился сверху. С проклятиями они покатились по земле, разбрызгивая жидкую грязь и молотя друг друга кулаками, пока наконец Джеймсу не удалось прижать Натана к земле.
– Поклянись, что не трогал ее! – прохрипел он прямо в лицо сопернику. – Поклянись, что между вами ничего не было! Что когда я приходил домой и вы сидели вдвоем, смеялись и болтали, ты ее не соблазнял! Клянись, я сказал!
– Я и пальцем ее не касался! – со злостью прорычал Натан. – И ты прекрасно это знаешь! Будь ты проклят, Джеймс, и как только у тебя язык поворачивается?!
– А откуда мне знать?! Откуда?! Ты, черт возьми, вечно отирался возле нее, возил подарки, торчал рядом с ней на кухне, а потом? Чем еще ты занимался с моей женой, когда меня не было дома?!
Оскорбление, казалось, вдохнуло в Натана новые силы. Он отшвырнул Джеймса как пушинку, а потом, схватив за плечи, с такой силой заехал ему в челюсть, что у того зашумело в голове.
– Проклятый идиот! Придержи свой грязный язык! – взорвался он. Совершенно обалдевший от удара Джеймс растерянно замотал головой. – Думаешь, если сам не в состоянии не лапать порядочных женщин, то и все такие?! Ну что ж, Джим Кэган, тогда послушай – я люблю Элизабет, люблю с того самого дня, как ты впервые привез ее в Колд-Спрингс, и любил ее все то время, пока она была твоей женой, но никогда... слышишь? Никогда я и словом не обмолвился о своих чувствах! И будь я проклят, если хоть раз взглянул на нее не как на жену своего лучшего друга!
Весь этот месяц Джеймса снедала ревность, он то и дело вспоминал, как, возвращаясь домой, заставал их вместе. Каждый день, каждую ночь Джеймс воскрешал в памяти их болтовню и взгляды и будто бы снова и снова слышал их смех. Закипевшая в нем ярость придала ему сил. Натан резко отлетел в сторону.
– Элизабет была моей женой! – зарычал Джеймс. – Моей женой! Я доверял тебе, а ты все это время мечтал заполучить ее для себя! – С силой вцепившись в воротник Натана, он рванул его к себе, так что они едва не стукнулись лбами. – Поклянись, что это не так! – простонал он. – Умоляю тебя, Нат скажи, что, пока мы были вместе, ты не пытался затащить ее в постель!