Сквозь приоткрывшуюся дверь в помещение с удвоенной силой хлынули душераздирающие вопли. Надо полагать, звуки эти затопили душу репортера новой волной страха и смятения; он нервно крутанул головой, пытаясь узреть, кого там еще черти принесли по его душу.
И тут же схлопотал подзатыльник от одного из нохчей.
Бушмин плотно прикрыл за собой дверь. Снаружи по-прежнему доносились жуткие звуки, они были вполне различимы и предельно убедительны, но теперь, при закрытой двери, акустический фон не мог помешать качественному ведению допроса.
Свободных стульев оказалось ровно два, и вновь прибывшие без излишней суеты заняли свои места в «зрительном зале».
Нохчи, казалось, не обратили на них никакого внимания. Они лениво перебрасывались фразами на чеченском наречии. Один из них подпирал могучим плечом стену, другой возвышался над Белицким, задумчиво поигрывая кинжалом огромных размеров. Цементный пол и часть стены были запятнаны и забрызганы жидкостью бурого цвета; крайне сомнительно, чтобы это была имитация «под кровь», потому что еще сутки назад именно здесь допрашивали отловленных при зачистке окраин боевиков.
Хотя Бушмин не врубился, о чем переговариваются между собой дознаватели, он смог распознать по голосам, кто в данную минуту перед ним находится. Тот, что балуется «ножичком», — старый знакомый Иса Дангулов. В роли «доброго следователя» — некий Хаджиев. Оба — верные мюриды «подполковника Сергеева».
Что касается Белицкого, то это был плюгавый малосимпатичный субъект лет тридцати с небольшим, с жидкой неопрятной бородкой, одетый в потертые джинсы и теплый свитер с «исландским» рисунком.
— Ты уже выучил наш язык? — Псевдочеченец Дангулов перешел на русский: — Знаешь, сколько из-за тебя людей погибло этой ночью, тварь ты фээсбэшная?! Я сейчас р-рэ-зать тебя буду!!
Остро заточенная сталь опасно приблизилась к горлу Белицкого.
— Па-адажди, Ахмет, — процедил другой потрошитель. — Нам поручили р-разобраться с этим предателем... Не горячись! Он еще не все сказал.
Надо заметить, что нохчи, особенно те, чей бизнес завязан на России, довольно прилично говорят по-русски, практически без акцента, — вот как эти двое дознавателей.
— Ладно, начнем по новой, — нехотя сказал Дангулов. — Ты нам не кунак больше, Антон. Ты навел на нас русскую авиацию! Из-за тебя погибли люди! Пролилась кровь! Ты знаешь, мы живем по адату, это законы наших предков. За кровь наших людей надо мстить, таков обычай! Тебя все ненавидят, пр-редатель чеченского народа! Мы поймали тебя за руку! Никто теперь тебя из наших не станет защищать! Твои евреи тебе не помогут...