Вспомнив о наказе начальства помалкивать и ничему не удивляться, Бушмин сосредоточился на допросе.
— Я уже говорил: это какое-то недоразумение, — принялся объяснять ситуацию Белицкий. — Последнюю неделю мы квартируем в бункере Исмаилова. Я, оператор и двое сопровождающих... Руслан просил меня сделать репортаж по Ханкале, ну а на следующий день он... и другие... в общем, настояли, чтобы я заснял этих... пленных десантников. Я все сделал, как просили. Ролик про Ханкалу тут же зарядили через Дагестан по известным вам адресам... Вечером... Когда это было?.. Ну да, вчера... Руслан сам позвал меня к себе. Я прихватил с собой диктофон, потому что он хотел дать материал, чтобы я потом зарядил его интервью на «Либерти»... Это было где-то... часа за три до авианалета... Но разговаривали мы недолго, нас перебили. Руслан сказал: «У меня важные гости, с тобой мы потом закончим». Я ушел и... черт, забыл там свой диктофон...
Бушмин хмыкнул про себя. Врет, поганец. Наверняка не говорит всей правды. Оказывается, он практиковал «прослушку», вот только неизвестно, хотел ли он прояснить кое-что сугубо для себя, руководствуясь своим журналистским интересом, или взаправду «стучал» на кунаков «третьей стороне». Понятно, что не Лубянке он передавал подобные сведения, а тем кругам, что принято называть «антироссийскими».
— Потом, уже перед самым налетом, — продолжил Белицкий, — Исмаилов и его гости куда-то ушли. А я вспомнил про диктофон. Пошел, забрал его. Кассету не прослушивал, поэтому не знаю, что там записалось. Хотел лечь спать, но тут такое началось...
— Ну да, конечно, — усмехнулся Хаджиев. — Не знаешь... А зачем тогда прятал кассету? Молчишь? Ну-ну...
— А эти трое, которых ты видел... — вмешался Дангулов. — Говоришь, они были в масках?
— Да. Один прошел к Руслану, а двое, наверное, бодигарды, остались с нашей охраной.
— Ты сказал, что это была «связь» от федералов.
— Это только моя догадка, потому что на них, на этих гостях, ничего такого не написано...
— Кто такой Беспалый? Это был он?
— Точно не знаю... Просто слышал накануне, что Беспалый гарантирует «коридор». Два или три раза мне приходилось слышать это прозвище, но кто он такой — сказать не могу.
— Но он из эмвэдэшников, так?
— Скорее всего... Потому что «коридор» начинается от Алхан-Калы, а там стоят внутренние войска и милицейский спецназ.
— Он твой подельник, да? Вы оба работаете на Лубянку?
— Я — нет. А про Беспалого сказал все, что знаю.
— Кто такой «Горец»? Чей это псевдоним?
Белицкий отрицательно покрутил головой:
— Боюсь, я вас не понимаю... Я знаю десятка два людей, кто так себя называет...