На крышке обернутого голубой материей гроба была табличка с такими же словами, гроб был установлен в саркофаге и прикрыт оловянной плитой, на которой были выгравированы ее имя, год и день рождения, а рядом имена ее родителей и прародителей...
Сын был ее единственным наследником, а еще оставшаяся в живых дочка, графиня Мошинская, получила по завещанию всего 1000 дукатов.
Трудно с уверенностью утверждать, в какой вере умерла графиня, писал штолпенский управляющий. В самом деле, она находилась в тесном контакте с евреями из Богемии и других стран, не обращая внимания на войну, как будто ее вообще не было. Она прилежно штудировала Библию и, видимо, всерьез изучала идиш. Кроме того, каждую субботу она отмечала, как и они, и в то же время воскресенье было тоже праздничным днем для нее. Правда и то, что она не ела свиное мясо и другую подобную живность, а также очищенную рыбу. В то же время вначале она придерживалась христианства, однако уже много лет не ходила в церковь. «По моим наблюдениям, усопшая уже не знала, во что верить...»
Когда стали знакомиться с тем, что осталось после нее, нашли так много утвари и посуды, «что жители со всего Штолпена, собравшиеся поглядеть на это, не могли войти, так как все валялось навалом и было невозможно пройти...»
В нескольких шкафах стояла масса всевозможных, но без этикеток, бутылок, ящиков с засушенными фруктами, а также сундуки с дорогой, но обветшалой одеждой.
В библиотеке у нее было примерно 3000 томов: рядом с трудами по истории, философии, теологии, физике и химии стояли Библии, среди которых – уже упоминавшиеся в четверть листа в трех экземплярах.
Они лежали покрытые пылью на столах, и все были открыты на пятикнижии Моисея или на псалмах. Во многих местах были пометки красным карандашом.
О ее жизни с Августом напоминали только золотые английские часы, на футляре которых стояли его инициалы, да еще письмо от него на французском, содержание которого нам, к сожалению, неизвестно...
Штолпенский управляющий также говорил, что часто слышал от нее, что все, относящееся к истории ее жизни, она давно уничтожила, и никто не может похвалиться, что с ее согласия может получить хоть страничку об этом.
Она неоднократно заявляла, что ее наследники и кто угодно другой жестоко ошибаются, если думают после ее смерти найти какие-то сокровища или важные сведения. Она прекрасно понимала, что много людей верили, будто она что-то скрывает, и это развлекало ее, однако она не могла решиться и помешать им пребывать в плену этих заблуждений...
Естественно, повсюду искали деньги и драгоценности, однако после долгих поисков в волосяном матраце нашли только завернутые в бумагу 105 гульденов.