Неразговорчивый Ингрид поднялся с корточек и отправился в дом. Я тоже подобрался и подошел поближе к калитке. Наставник наш божился, что та площадка, на которой мы занимались, в точности такая же, как у Инспектора. Но кто там знает, чего Инспектор придумает перед экзаменом?
Я оглянулся на наших: кто зубрил знаки, кто вполголоса распевал древнее заклинание майя, кто отрабатывал прыжки для площадки – будто не этим занимались три месяца во дворе Наставника.
– Мох – к югу… – бубнил Нефёдор, закатив глаза. – Стрекоза низко – к дождю… Просыпать соль – к ссоре… Кактус зацвел на Первомай – репа кислой уродится…
– Эй! – окликнули Нефёдора. – Стрекоза низко к дождю – только днем или в полнолуние!
– Ох, мать! – Нефёдор стукнул себя по лбу. – Конечно, днем или в полнолуние. В ущербную луну низкая стрекоза – битым быть!
Я это знал. Тем временем дверь распахнулась, и вышел Ингрид.
– Ну?!! – закричали мы хором.
Ингрид всегда казался угрюмым, так что было не понять сразу. Ничего нам не ответив, он спустился с крыльца и пошел к калитке, а не в глубь двора, где площадка.
– Не сдал… – буркнул Ингрид, выйдя к нам на улицу. – Поклонился высоко, он меня выгнал…
– За поклон?! – изумился я. – Во режет…
– Не за поклон, – поморщился Ингрид и досадливо махнул рукой. – Выгнал в сени по второму разу зайти, а я в зеркало забыл посмотреть…
– Ах вон за что… – У меня отлегло от сердца. – В зеркала-то, конечно, смотреть надо…
– Хорош болтать! – зашипели на меня со всех сторон. – Иди уже, иди, не зли Инспектора!
И я пошел к калитке. Взялся за ручку, на миг закрыл глаза и прошептал молитву: «Господи наш, Спаситель, единый в трех, Эллибраун, Переводсанглийского и Татьянасмирнова, ниспошли мне удачу!» А затем решительно распахнул плетеную калитку, взбежал на инспекторское крыльцо и уставился на дверную табличку.
«Инспектор – три звонка, Инспекторша – два звонка, дети и секретарши – один звонок».
Я аккуратно потянул за веревку колокольчика – так, чтоб, не дай Господь, не прозвонил более одного раза.
Тут же дверь распахнулась, и я увидел в сенях дородную тетку в кокошнике.
– Вы пришли в дом Инспектора, нам очень дорог ваш визит, – лениво прошамкала тетка слова этикета. – Как вас представить?
– Представьте, что пришел Мигель-пастух, сын Марии, для сдачи экзамена по вождению, – заученно отчеканил я.
– Что-то больно молод, а туда же, в ведуны, – проворчала зловредная тетка, осматривая меня. – Двадцать один-то есть?
– Весною стукнуло… – Я потупился. – Мне семью кормить надо, мать у меня и два брата мелких…
– Ну, входи уж тогда, не топчись в дверях… – Тетка посторонилась и крикнула в комнаты: – Мигель-пастух, сын Марии! – и тут же наябедничала: – В двери мешкался, открытою держал долго, злых сквозняков радиоактивных напустил, поди, в хату…