Затем она встала и сняла с пояса осветительный патрон. Миг спустя прохладная, мерцающая голубизна выхватила из темноты картину поистине неземной красоты. Выяснилось, что они не в пещере, а в гроте. Просторный зал был очерчен сталактитами и сталагмитами, будто хрустальными клыками в искрящейся стеклянной пасти. В этом свете решительно все переливалось и сверкало. Древний лед был прозрачен. Подобно сердцу бриллианта, он, казалось, испускал внутреннее сияние.
Себастьян охнул.
— Вот красотища!
— Лучше не скажешь, — подходя к нему, согласилась Лекси.
Впереди грот открывался в еще большее помещение, крышей которому служил теряющийся во мраке свод.
— Даже не понять, насколько велика эта пещера, — сказал Себастьян.
Лекси тронула его за руку.
— Между прочим, спасибо за бдительность. Там, наверху.
Себастьян ухмыльнулся.
— Ну, рассматривая Антарктику как самую враждебную окружающую среду на всем белом свете, я просто прикинул, что мы должны друг за другом приглядывать.
Лекси рассмеялась.
— Приятно узнать, что хоть кто-то уделил внимание моей лекции.
Максвелл Стаффорд опасливо смотрел во тьму по ту сторону грота.
— Давайте-ка эти лампы зажжем.
— Сию секунду, босс, — отозвался Коннорс.
— А как там те провода?
Датчанин ухмыльнулся.
— Сверху никто к нам не обращается, но генератор по-прежнему фурычит. — Он дотронулся одним проводом до другого, и между ними пробежала искра. — С проводами все о’кей.
— Хорошо, — сказал Макс. — Тогда давайте их подключать.
Чарльз Вейланд встал и прошелся по гроту. Спуск оказал свое пагубное действие на ослабленное здоровье этого человека. Плечи его совсем поникли. Таким вялым и изможденным Максвелл еще никогда его не видел — даже в самый худший период курса химиотерапии.
— Не понимаю, — задыхаясь, вымолвил Вейланд. — Никакого оборудования. Никаких признаков другой группы…
— Надо думать, этот тоннель не сам по себе появился.
— Есть контакт! — воскликнул Коннорс. Максвелл кивнул:
— Тогда давайте свет.
Внезапно сложная система галогеновых прожекторов ожила. На несколько секунд нежданное сияние и перемигивающиеся отражения ото льда всех их ослепили. Отчаянно щурясь, Лекси первой отняла ладонь от глаз.
— Боже мой!
Себастьян, обратившийся спиной к свету, развернулся обратно, услышав реакцию Лекси, и был мгновенно заворожен.
— Это потрясающе! — воскликнул Миллер. — Бесподобно…
Над ними высилась массивная пирамида. Вершина ее касалась потолка пещеры. Структура имела гладкие стороны, по одной из которых вверх бежала длинная лестница из сотен ступенек. Себастьяну тут же стало очевидно, что эта пирамида — крупнейшая из всех, доселе обнаруженных, вдвое превосходящая грандиозную пирамиду Хеопса в Гизе.