Томас с Себастьяном водили по древним письменам своими фонариками и указывали друг другу на различные знаки, пиктограммы и завитки, обсуждая возможный перевод.
— Египетские иероглифы я узнаю, а вот две других строки — нет, — сказал Томас, указывая на три набора письмён, вырезанных в полу перед дверным проемом.
— Вторая строка ацтекская, доконкистадорской эпохи, — объяснил Себастьян. — Третья камбоджийская. Напоминает смесь банту и санскрита.
Подняв голову, Себастьян обнаружил, что Лекси внимательно на него смотрит.
— Что, впечатляет?
Легкая улыбка тронула уголки ее полных губ.
— Возможно.
— Итак, вы были правы, — сказал Вейланд. — Эта пирамида действительно содержит в себе все три культуры.
— Именно так все и выглядит — отозвался Себастьян. — И это противоречит всем учебникам истории, какие когда-либо были написаны.
Томас опустился на одно колено и провел пальцами по резным пиктограммам.
— «Можете… избрать… войти». — Он еще раз задумался над переводом и потер шею. — Или, возможно: «Кто изберет может войти…»
— Совсем как древний коврик перед дверью, — заметил Миллер.
Себастьян сделал шаг вперед и воззрился на письмена.
— Какой невежда научил тебя так переводить?
Томас ухмыльнулся.
— Вы не поверите, но этот невежда очень похож на вас.
— Это не «избрать» и не «изберет», коллега… это «избранные», — заявил Себастьян. — «Только избранные могут войти».
Пока они так теоретизировали, Верхейден оттолкнул Томаса в сторону и двинулся внутрь пирамиды. При первом же шаге его ботинок опустился на причудливую каменную плиту, приводя в действие потайной механизм. Никто из группы этого не заметил, пока все переступали порог и направлялись вперед по коридору.
В самом мрачном сердце огромной пирамиды, куда исследователи еще не забрели, с хриплым рокотом пробудились инфернальные машины. Внутри обширного каменного зала, главное место в котором занимал центральный бассейн, покрытый клубящимися ледяными испарениями, глубоко из-под мглистой поверхности исторглись звенящие отзвуки.
Шипастые, бритвенно-острые цепи выскочили из узких щелей в высоком сводчатом потолке и глубоко опустились в клубящийся призрачный туман над бассейном. Цепи болтались и лязгали, а затем вдруг до отказа натянулись, когда незримые лебедки потащили из бурлящего бассейна некий массивный объект.
Вначале появился длинный и изогнутый костяной гребень, украшенный волнистыми, изменчивыми контурами наподобие коралла. В этом костяном гребне имелись тонкие трещинки, как в древней слоновой кости. Его твердые рогатые края пронзали остроконечные крючья, приваренные к цепям. Безглазая продолговатая голова торчала из— под гребня.