— Я их тебе еще завтра помассирую, — сказал он. — Они совсем холодные. Тебе холодно?
— Не совсем, — сказала я. — Это холод духовный. Энергия вышла из меня.
— Куда?
— Трудно сказать. Из тебя тоже выходила энергия?
— Да, совершенно определенно. У меня, кажется, понизилось кровяное давление, и я ощущаю странное умиротворение.
— Тогда она ушла к Богине. Ты чувствовал, как Она материализовалась?
Он встретился со мной взглядом.
— Я видел тебя в образе Богини, — сказал он тихо.
— Я Ее жрица.
— Какая в этом разница?
— Ты ведь не видишь меня сейчас как Богиню, верно?
— Я вижу тебя такой, как всегда.
— Как же это?
Он склонился над моими ладонями так, что я перестала видеть его лицо.
— Как Богиню, любовь моя, как Богиню!
Я оцепенела. Я была слишком ошарашена, чтобы что-то сказать. Кто же этот человек, и в какие тайны он проник?
— Был ли ты когда-нибудь за завесой? — спросила я.
— За какой завесой?
— В Доме Нейт.
— Боюсь, я не понял, о чем ты говоришь.
— Доктор Малькольм, как много вам известно?
— Ровно ничего. Я вам уже говорил.
— Вы не знаете этого так, как знаете анатомию и физиологию. Но в сновидениях, снах наяву и в своем воображении вы знаете все это. Все это суть проявления невидимой реальности.
Малькольм на мгновение замер.
— Боже мой, какая реальность? Неужели вы хотите сказать, мисс Ле Фэй, что мои… образы моего воображения имеют некое соответствие с невидимой реальностью?
— Именно так.
— Тогда помоги нам Господи! — вот все, что я могу сказать.
— Можете вы рассказать, каковы они?
— Это так необходимо? Вам они не придутся по душе.
— Неважно. С вами я могу быть беспристрастной, как хирург.
Он помолчал несколько минут. И наконец заговорил.
— Я не совсем серьезно воспринял ваши слова, когда вы подчеркивали трудность этой работы. Теперь иное дело. Однако я все время думаю, хорошо ли вы отдаете себе отчет, куда вы меня уводите? Или, вернее сказать, куда я веду вас, когда вы толкаете меня на этот путь.
— Да, отдаю.
— Хорошо, ловлю вас на слове. Я полагаю, вы знакомы с языком психоанализа?
— Да.
— Я подверг психоанализу свой сон о прозекторской, когда недавно обращался за консультацией. Предполагалось, что у него садистическая основа. Я однако, считаю, что это неверно, поскольку — хотите верьте, хотите нет, мисс Ле Фэй — садистские наклонности — это именно то, чего у меня нет. Я из себя делаю мученика — в этом моя склонность. Слов нет, характер у меня мерзкий, но именно потому, что я так чертовски раздражителен, в глубине моей души злобы нет и в помине. Но был еще один сон, который время от времени являлся мне всю жизнь. Этот сон не был проанализирован. О нем я не рассказывал ни одной живой душе. Он всегда приходит в канун какого-нибудь значительного события в моей жизни. Я не хочу сказать, что он пророческий. Это все вздор. Но он приходит, когда я нахожусь в стрессовом состоянии, например, в ночь перед экзаменом. Вот этот сон: в саду при лунном свете я закалываю кого-то ножом. Море крови. Я вхожу в храм через боковую дверь — все происходит в Египте — и выдаю себя за убитого мною человека, то есть за жреца этого храма. В главную дверь входит женщина — храм пуст и освещен одной лишь висячей лампой, как здесь, — она подходит ко мне и вздрагивает, увидев, что я не тот, кого она ждала. Я беру ее за руку и тащу за какие-то занавеси — Боже мой, вы спрашивали, бывал ли я за завесой — вы эту завесу имели в виду?