Я, не задумываясь, выпустил из лука две стрелы, больше просто не смог, так как пришлось отскочить назад, когда плотный полог, которым был обтянут фургон, пробили две ответные. В меня не попали только чудом, и я почему-то начал орать на Мятника, который лежал, тихо поскуливая от страха, на дне, прижавшись к одному из деревянных бортов и накрывшись моим мешком с соломой.
– Трогай! – Я пнул его ногой. – Если будем стоять на месте, тут все и останемся.
– А если я сяду на козлы, меня убьют.
– Никто тебя не убьет! – Я откинул полог и с удовлетворением отметил, что в колее лежат два тела, третий, наверно, спрятался за деревом. – Ползи, Молот тебя прикроет.
Свистнула еще одна стрела, и я понял, что прятаться в фургоне глупо, слишком мало места для маневра, нужно вылезать. Я вывалился на землю и перекатился к ближайшим кустам.
Тут на меня выскочил здоровый мужик с огромной дубиной, я отмахнулся мечом, попал ему в правый бок, и он взвыл от боли. Сразу же из кустов вывалились еще трое и взяли меня в жесткий оборот, причем два бандита орудовали мечами довольно умело, а один размахивал громадным топором так, что у меня ветром волосы развевало.
Я завертелся юлой, вспоминая все, чему меня учили.
Поскольку мои умения в меня вколачивали не только воины, но и бандиты всех мастей, от этих троих я отбился довольно быстро. Одному воткнул нож в живот, когда он уже думал, что мне не увернуться от его топора, другому подрезал ногу, несильно, но стоять он уже не мог и сразу вышел из боя, точнее, выкатился, воя так, словно я ему голову размозжил.
А последнему я вогнал второй нож прямо в раскрытый в воинственном крике рот. Мне понравились эти ребята – почему-то они решили, что если я размахиваю мечом, то и убивать их буду им, а я привык это делать ножами, которые умею выхватывать мгновенно и незаметно для противника. Пока враг следит за блеском мелькающего меча, он не видит, как в другой руке появляется нож, – его можно бросить или, как сейчас, воткнуть туда, куда получится.
Торжествовать мне пришлось недолго. Из кустов вылезли еще двое бандитов, которые оказались опытными и умелыми вояками, так что мне пришлось несладко. Тут я вспомнил всех: и Молота, которому давно уже пора было появиться, и Мятника, который уже добрался до вожжей и, нахлестывая лошадей, умотал с фургоном за поворот лесной дороги, оставив меня на растерзание бандитам. А заодно и Бохана со всей его охраной, уж он-то точно должен был быть здесь – в конце концов, это его работа – защищать караван, я тут человек случайный.
Один из разбойников каким-то хитрым ударом поранил мне левую руку, неглубоко, но мне сразу стало не по себе. Кровь побежала веселой алой струйкой по рубашке, а вместе с нею у меня стала пропадать сила, перед глазами замелькали черные мушки – предвестники обморока, а в голове зашумело так, словно там клокотал водопад.