— Наверное, какой-то рыбак с дочерью. Дом выходит прямо к причалу. Лодки на причале не было. Может, они выходили в море и спаслись.
— И никаких признаков их возвращения?
— Никаких. Мы, конечно, ищем тела везде: и на дороге, и в поле.
— А на берегу?
— Нет.
Капитан и лейтенант оба глядели на Лорну, и это ей очень не нравилось.
— Капитан, каким оружием были убиты люди?
Капитан замялся, потом бросил взгляд на лейтенанта.
— Вы все время находитесь здесь, Паран. Наверное, вы лучше меня ответите на вопрос адъюнктессы.
Паран натянуто улыбнулся и ответил:
— Они были убиты… естественным оружием.
Капитану показалось, что его сейчас вытошнит. Этот мальчишка подтвердил то, в чем он очень не хотел себе признаваться.
— Как это понимать — «естественным оружием»? — спросила недоумевающая Лорна.
— В основном зубами. Очень большими и острыми.
Капитан откашлялся.
— Волков в Итко Кане нет уже сотню лет. Во всяком случае, никаких волчьих трупов нам не попадалось…
Паран отвел взгляд от подножия холма.
— Будь это волки… я даже в детских сказках не слышал, чтобы волки были величиной с мула. Но главное — никаких следов. Ни от лап, ни вообще. Даже клочка шерсти нет.
— Значит, не волки, — сказала Лорна.
Паран пожал плечами.
Адьюнктесса императрицы глубоко вдохнула, потом осторожно и медленно выдохнула.
— Я хочу осмотреть рыбацкую деревню.
Капитан принялся надевать свой шлем, но адъюнктесса покачала головой.
— Мне будет достаточно сопровождения лейтенанта. Надеюсь, что вы тем временем вплотную займетесь устранением последствий случившегося. Мертвых убрать, и как можно быстрее. Все признаки резни ликвидировать.
— Будет исполнено, адъюнктесса, — произнес капитан, старательно пряча довольную улыбку.
Лорна повернулась к молодому аристократу.
— Едемте, лейтенант.
Ганоэс кивнул и поехал вперед.
Когда птицы начали нехотя подниматься со своих мест, взлетая перед приближающимися людьми, адъюнктесса искренне позавидовала капитану. Стараниями этих крылатых пожирателей падали перед Лорной обнажилось месиво, состоявшее из сломанного оружия, сломанных костей и кусков человеческого и лошадиного мяса. Воздух был душным и тошнотворно-дурманящим. Адъюнктесса видела мертвых солдат; их головы вместе со шлемами были размозжены и разодраны чьими-то гигантскими челюстями. Рядом валялись клочья одежды, разбитые щиты и… конечности, оторванные от тел. Лорне хватило всего несколько мгновений, после чего она заставила себя сосредоточить взгляд на рыбачьей деревушке. Ее чистокровный жеребец, потомок лучших пород Семиградия, боевой конь, привычный к виду крови, теперь потерял всю свою горделивую поступь и осанку.