– Дайте мне несколько часов, и все будет в порядке.
Поскольку героиня фильма была прославленной королевой экрана, Леверн решила, что Банни должна выглядеть как можно великолепнее. Вытащив дочь из постели, она повезла ее в салон красоты Элизабет Арден, где Банни получила обслуживание по полной программе: массаж, удаление волос на ногах, косметологические процедуры, маникюр и педикюр. Банни обожала подобные вещи особенно теперь, когда с деньгами было худо и о такой роскоши приходилось лишь мечтать.
Оставив дочь в салоне, Леверн поспешила к «Саксу»,[12] где сумела отыскать белый костюм с жакетом, скрывавшим располневшую талию Банни. Было уже без четверти четыре, когда они наконец прибыли в офис Гектора Дилуорта, но Банни стала просто неотразимой, а когда она хорошо выглядела, энергия, сила и блеск глаз вновь возвращались к актрисе.
К несчастью, их заставили ждать больше двадцати минут, и с каждым движением минутной стрелки, сияние, исходившее от Банни, понемногу гасло, и она все глубже погружалась в пропасть неуверенности и сомнений. Леверн была вне себя. Почему, о Господи, у ее дочери, красавицы, звезды, лауреатки академической премии, так мало уверенности в себе?!
– Выглядишь потрясающе, дорогая, – ободряюще прошептала она.
– Зачем мы здесь, мама? Я что, должна на коленях его умолять, чтобы дал роль?
– Это не просто роль, солнышко! Дилуорт согласился заплатить миллион долларов за двухмесячную работу. Как ты думаешь, за такие деньги он имеет право хотя бы поговорить с тобой?
– Наверное, – равнодушно ответила Банни.
– Подумай только, если все выйдет и ты получишь роль, у нас будут деньги, чтобы потом хорошо отдохнуть. Я слышала о превосходном отеле на Гавайях, «Мауна Ки», и мы все втроем могли бы поехать туда! Говорят, это самый роскошный отель в мире.
– Ненавижу пляж, мама, ты это знаешь. Приходится целые дни прятаться под зонтиком, чтобы не загореть, и, кроме того, терпеть не могу воду, особенно океан, со всеми этими мерзкими острыми ракушками в песке. Лучше поедем в Париж! Там такие магазины и лучшая в мире еда. И такая романтическая атмосфера! Помнишь Клода?
При упоминании этого имени мозг Леверн начал подавать тревожные сигналы, но она лишь мило улыбнулась и нежно погладила дочь по руке.
– Париж так Париж! Снимем номер в «Рице» и каждое утро будем завтракать в постели кофе с лимоном и рогаликами.
Упоминание об отпрыске одной из самых известных винодельческих семей, почти уговорившего дочь выйти за него замуж и жить в провинции среди виноградников, заставило Леверн содрогнуться. Париж решительно не то место, куда они поедут, несмотря на все ее обещания!