— Кто же это?
Шалек отошел вглубь комнаты и, казалось, внимательно рассматривал отдушину калорифера. Отдушина, которую недавно закрыли, вновь была открыта, и из нее поднимался идущий из подвала ледяной воздух.
— Дрянь оборудование, — ухмыльнувшись, заметил он, — эту отдушину невозможно закрыть!
Он вновь закрыл калорифер, затем вернулся к леди Белтам, ворча про себя:
— Нужно будет как-нибудь получше осмотреть эту установку.
Леди Белтам, нервно дрожа всем телом и стуча зубами от холода, по-прежнему настойчиво допытывалась:
— Но кто, кто меня предал? Кто заговорил?
— Глупое дитя! — воскликнул доктор Шалек.
Он стремительно подошел к леди Белтам, сел рядом с ней и, глядя ей прямо в глаза, принялся объяснять:
— Актер Вальгран, леди Белтам… Вы помните такого, не правда ли?.. Там, в доме… возле бульвара Араго? Так вот, актер Вальгран был женат; его вдова долго пыталась пролить свет на загадочное исчезновение мужа. Проницательная, как все женщины, после долгих поисков она оказалась в доме… Где, я вас спрашиваю? В вашем доме, леди Белтам! Вы взяли ее к себе в качестве компаньонки! Ах, трудно было найти более опасного шпиона, чем вдова Вальграна, известная как госпожа Раймон!
— Мы погибли…
Шалек замолчал. Сжав в своих руках руки женщины, в порыве откровения он крикнул:
— Нет, мы спасены! Госпожа Раймон больше никогда не заговорит!
— Труп в квартале Фрошо?
Шалек утвердительно кивнул головой.
Леди Белтам посмотрела на доктора со смесью отвращения и ужаса.
— Пойми же ты, — выкрикнул Шалек, приближаясь к ней настолько близко, что их губы едва не касались, — эта смерть спасла тебя, я спас тебя, потому что люблю тебя, все еще люблю тебя!
Ошеломленная, подавленная, леди Белтам упала в объятия Шалека, положив голову на плечо своему любовнику, и заплакала.
Да, леди Белтам вновь была покорена, побеждена!
— Кто же убил Раймон? Неужели тот бандит, о котором писали в газетах… Лупар?
— Гм, не совсем так.
— Тогда, — настойчиво продолжала леди Белтам, отодвинувшись немного, чтобы заглянуть любовнику прямо в глаза, — тогда это ты, говори, мне лучше знать правду!
— Гм, не совсем так тоже, это сделал ни он, ни я, но в то же время немного мы оба…
— Я не понимаю, — растерянно пролепетала несчастная…
Шалека забавляло ее волнение:
— Это, на самом деле, трудно понять! Наш… наш «палач» не лишен оригинальности, это, если можно так сказать, что-то живое, но не мыслящее…
— Кто это… кто это? — настойчиво повторяла свой вопрос леди Белтам, совершенно вне себя, не желая заканчивать разговор, не утолив своего любопытства.
Но Шалек уклонился от ответа, усмехнувшись, он с иронией произнес: