— Я пишу статью?
— Хорошо. Всем известно, что ты получаешь информацию от одного из отделов префектуры и хорошо осведомлен о загадочных событиях, связанных с Фантомасом… Твоя газета «Капиталь» в этом плане информирована лучше своих конкурентов…
— Благодаря вам, Жюв!
— И благодаря тебе тоже, поскольку, говоря без комплиментов, ты стремишься к опасности, как женщина к лести… А значит, твоя информация не сможет пройти незамеченной, ее обязательно подхватят…
— Никаких недомолвок?
— Никаких, Фандор! Расскажи об истории с трупом, обнаруженным при загадочных обстоятельствах, расскажи об этом в самых мельчайших подробностях. Ничего не скрывай! Не забудь упомянуть, как я смог установить личность убитой женщины и доказать, что это… что это леди Белтам. Нажми на тот факт, что леди Белтам была любовницей Герна, что я, инспектор Жюв, всегда предполагал, что Герн — это Фантомас. Ах, да! Не стоит подробно объяснять, как леди Белтам сумела избавить Герна от гильотины, возведенной специально для него, воспользовавшись поразительным сходством с ним актера Вальграна и отправив последнего на эшафот, который поджидал ее любовника… И сделаешь заключение: Фантомас жив. Ах, если бы я мог достать другую часть письма с исповедью леди Белтам, нам не стоило бы прибегать сейчас ко всем этим хитростям!
— Жюв! Будем рассуждать, располагая тем, что мы имеем…
— Да, ты прав. Не стоит распускать нюни. Давай, малыш, беги! Тебя ждет твоя статья. Я хотел бы прочитать ее сегодня вечером в «Капиталь».
Полицейский, проводив Фандора до лестницы, возвращался к себе, когда в передней его остановил слуга Жан:
— Я извиняюсь, господин не забыл, что его ждут?
— Ах да, ко мне пришли. Это, впрочем, довольно странно, так как никто не знает моего адреса. Итак, очень интересно, кто там пришел!
Жюв добавил:
— Пусть войдет, старина Жан…
Жюв был еще занят тем, что наводил порядок на своем столе, разбирая разбросанные по нему бумаги — по привычке он проверил и состояние своего револьвера, всегда лежавшего под рукой в ящике стола, — когда слуга ввел в комнату посетителя, который тут же представился:
— Метр Жерэн, нотариус…
Жюв поднялся, указывая вошедшему на кресло:
— Не имею чести быть знакомым с вами, метр, и буду рад узнать, что привело вас ко мне в дом…
Метр Жерэн почтительно поклонился; это был крупный мужчина лет шестидесяти, внешность которого отличалась такой чертой, как правильность. Правильное лицо, ни умное, ни глупое; правильная прическа, ни слишком модная, ни неряшливая; правильная маленькая бородка, подстриженная в старомодном стиле; правильная одежда, строгая, одинаково далекая как от изысканности, так и от вульгарности, речь, которую начал нотариус, также отличалась корректностью.