— Да плевала я на эту гостиницу! — Я стукнула ложкой по столу. — Я про Серого спрашиваю, отец-то что сказал?
— Чтоб духу его в Школе не было, пока я не выучусь.
— А потом?
— А потом он, может, и сам от старости помрет. Батя, во всяком случае, на это очень надеется.
— Ага, помрет он! Тысячу лет не помирал, а тут вдруг помрет.
— Вот и я бате это сказала, а он мне в глаз.
— Ну и нравы у вас.
— Это… — затоптался у нашего столика Зоря, — вас директор кличет. Покушаете — и к нему.
— Ага, сейчас и мне в глаз.
— За что?! — удивилась Лейя.
— Феофилакт Транквиллинович найдет. Для похвалы еще ни разу не вызывали.
— Ну давай, — сказала Алия.
Я встала, и тут по залу разнесся дружный гогот: с обреченным видом к раздаче топал бельчонок в кокошнике и сарафане. Овечка подталкивала его носом:
— Давай, топай, некогда переодеваться! А вы не ржите, кони!
Я, добравшись до директорского кабинета, осторожно постучала.
— Входите, госпожа Верея. — Феофилакт Транквиллинович сидел за столом, обложенный толстыми, как гроссбухи, учительскими журналами. Напротив него в кресле восседал Велий, а за спиной Велия стоял Анжело, опасливо стреляя на директора глазами.
— Вот, отчитываю старосту вашего курса, — обрадовал меня Феофилакт Транквиллинович, — за вашу неуспеваемость.
— А чего у меня с неуспеваемостью, у меня хорошо с неуспеваемостью, — насупилась я.
— Я бы даже сказал, что у вас замечательно с неуспеваемостью, — развеселился директор. — Поэтому мы с господином Велием решили, что вместо практики будете вы у нас подтягивать «хвосты». А, памятуя вашу неудержимую страсть к книгам, еще дадим маленькое поручение — навести порядок в архиве, тем более что господина Гомункула у нас временно изъяли на общественные нужды.
Я зыркнула взглядом на «господина Велия», пообещав ему кровавую расправу сразу после того, как он выйдет в коридор. И сдержала свое обещание, сильно сожалея, что я не Алия, а то отгрызла бы ему сильно умную голову.
— Ты белены объелся, да? На полтора месяца в подземелье укатать решил? Что я тебе плохого сделала?
— Погоди! — отбивался Велий. — Чего ты накинулась как полоумная! Это директор придумал с архивом!
— Не ври! Мне хоть в глаза не ври! Ты как с Анчуткой переговорил, так вообще меня из Школы выпускать перестал! Думаешь, я не вижу? Думаешь, что такая глупая, да?
— Ну тебя, сумасшедшую. — Велий отодвинул меня в сторону, одергивая суконную куртку. — Никто тебя цепями к архиву приковывать не будет. Гуляй, где хочешь. По Школе. — Он засмеялся и бросился наутек, потому что я решила сделать из него чучелко для архива.