— Угадала. И оставайся такой подольше. Не спорь, откажись, в жизни есть и еще будут у тебя вещи и события гораздо важнее. И ты сумеешь им противостоять. Но только позже, а сейчас тебе никто не поможет. Крысова сильнее. Жизнь испоганит, как она это здорово умеет делать. Пожалей мать.
Крысовой ученики между собой называли директора школы Кросову Аллу Максимовну.
Вот такой был разговор.
— И что ты решила? — спросил Турецкий.
— Маму жалко, но мне хотелось бы побороться. Неужели Колька действительно прав, и надо подчиняться обстоятельствам?
— А другие ребята как смотрят на это дело?
— Хавка — слабый, и он на побегушках у Платошки. А тот и не замечает, что унижает приятеля. Так, в порядке вещей. Хавка первый и сказал, что у папаши Платошкиного полно приезжих всяких на стройках, которые и за небольшие деньги отлупят, кого им прикажут. Если не хуже. И не найти виноватых, они все на одно лицо, особенно те, что из Средней Азии.
— Предупредил, значит?
— Ну… да, наверное.
— А ты?
— Я пока не отказалась.
— А другие ребята?
— Да все примерно одно и то же говорят. Предостерегают. Сами, конечно, не угрожают, им-то незачем, все равно не светит, но намекают, что бывает с теми, кто упрямится и не слушает сильных. Противно, дядя Саша.
— Ну, о предложении Базыкина-старшего, чтобы ты притворилась больной, а он якобы оплатит твое лечение, я уже слышал. Оно исходило от кого конкретно?
— Классная мне предлагала. Говорила, будут большие деньги, но сумму не называла.
— А ты согласилась бы, если б знала, что сумма действительно большая?
— Дядя Саша, а почему у нас все должно обязательно продаваться? Сколько можно?
— Согласен с тобой. А эта классная ваша, она как, ничего тетка? Или вы ее не любите? В смысле, не уважаете?
— Да она сама-то как раз ничего. Не злая. Только боится всего. Крысова у нас на дух не принимает самостоятельно мыслящих. А у Гориной — двое детей. И она без мужа. Поневоле, наверное, приходится слушаться.
Турецкий удивлялся точным выводам этой девочки. Мировая девчонка, что говорить? Он там, у матери, еще при первой встрече, так Люсе и сказал. Ты — мировая девчонка и постарайся оставаться ею столько, сколько можешь. А получилось прямо по Кольке-«справедливому». Значит, не один он так думает…
— Люсь, а тебе было бы очень обидно, если бы вместо тебя поехал Платон Базыкин?
— Вот если б Коля, я бы и не возражала. Или Генка, у него хорошие языковые данные. Только Генкин отец и сам может его отправить куда угодно, в любой колледж. А Платошке-то — зачем? Это же бред! Не станет он там учиться. Там же именно учиться надо. Или унесется, сломя голову, чтоб только подальше от папаши своего крутого! Да у нас же все знают об этом, дядя Саша. А он мечтает поступить на подготовительные курсы при МАДИ. Поэтому я и считаю, что все угрозы в мой адрес — это чья-то бредовая выдумка. Ну, пусть попугают, если им нравится. Не станут же убивать из-за этого?