Лиза ощутила острый холод внутри, как будто в сердце попал осколок льда и стал разгонять ледяную кровь по жилам. Она села на кровать, боясь, как бы от давнего воспоминания не подкосились ноги, и лицо ее мгновенно приобрело оттенок мраморной столешницы в ванной.
А репортер с экрана продолжал профессионально излагать факты:
– Как я уже отметил, сведения эти пока носят неофициальный характер. Судя по всему, следственная группа ожидает результатов анализа ДНК, который в данном случае должен быть выполнен в рекордные сроки. В теле Стюарт был якобы обнаружен образец семенной жидкости убийцы. Пока другие подробности не разглашаются, но, вероятно, после заключения экспертов будет устроена пресс-конференция, которая окончательно прояснит все обстоятельства зловещего преступления.
После этой тирады на экране появилась цветная фотография, сопровождаемая закадровым дикторским текстом.
– Сын Сесара Вонга Джулиус – не новое имя для судебной хроники. Несколько лет назад…
Нажав кнопку, Лиза выключила звук и застыла перед экраном.
Джулиус Вонг взирал на нее с экрана холодными, стеклянными глазами, отчего ее лицо тоже словно остекленело.
Джордан оторвал руки от столика и откинулся на спинку стула, давая возможность официанту в темном пиджаке поставить перед ним тарелку. Тот обслужил их с Морин и бесшумно удалился, а Джордан озадаченно уставился в композицию на тарелке.
– Что это?
Морин улыбнулась с противоположной стороны столика, сервированного хрустальными бокалами и льняными салфетками ручной работы. Перед ней на тарелке тоже красовалась разноцветная пищевая фантазия.
– Голубиные грудки с какао и виноградным соусом.
Джордан придвинулся поближе к столу, берясь за вилку и нож.
– Название впечатляет. И выглядит довольно аппетитно.
– Мой отец говорит, что кухня – как литература. В ней нет иных пределов, кроме твоей фантазии. Он убежден, что пища должна ублажать по меньшей мере три чувства: вкус, обоняние и зрение.
Джордан насмешливо приподнял бровь.
– Такому философу надо вращаться в политических сферах, а не на кухне.
Он отрезал малюсенький кусочек мяса, положил в рот и начал медленно, будто с неохотой жевать.
Распробовав блюдо, он изобразил на лице нечто близкое экстазу.
– Потрясающе. Да, слава Мартини гремит не зря. Этот ресторан – просто эпохальный парадокс.
– То есть?
– Повар-дьявол готовит райскую пищу.
Морин засмеялась. Впервые после стольких дней.
– Наконец-то.
– Что?
– Ты смеешься. Я еще не слышал твоего смеха. Тебе надо почаще тут бывать.
– С тобой.
Джордан взял бокал только что налитого официантом красного вина из личных запасов Карло Мартини и чокнулся с бокалом Морин.