Белая мягкая мебель, свисающие с потолка тропические сапрофиты. Люди в приличных костюмах общаются на интересные темы. Правда, рожи у некоторых не совсем приличные. Какая-то скотина пернула, вибрации по стеклу пошли. От нас ничего не скроешь. Есть еще лестница, ведущая на второй этаж.
А вот Тугаева не видно, так же как и Даши. Впрочем, банкетный зал большой, с невидимыми пока закоулками, а может, и входами-выходами.
Оставалось только одно решение – обшарить весь этот гадюшник, в том числе помещение для пиршеств. Для начала – вверх по ближайшей лестнице, ведущей из коридора на второй этаж.
В коридоре второго этажа его чуть было не застукал какой-то фраер. Фраер дефилировал по коридору, и Шрагин решил просто отвернуться к стене, якобы чтоб поразглядывать неисправный плафон. Страх работал как насос, выдавливая из кожи потную смазку, по которой скользила одежда. Фраер остановился сзади, похлопал Шрагина по плечу и начал шутить насчет прожигания дырок в стене силой взгляда. Голос какой-то знакомый, только оборачиваться нельзя. К счастью, человек оказался хоть и пьяным, однако не прилипчивым. Похватав за плечо и побузив: «Гульчатай, покажи личико», он отвалил восвояси.
Прежде чем работать дальше, Шрагин мысленно засунул тело между двух холодных тисков и сдавил до полного прекращения душевных трепетаний – вот такой удачный психоинтерфейс.
Затем глянул на четыре совершенно одинаковые двери, замыкающие коридор.
Судя по схеме дома, которую он закончил собирать на своем бровекомпьютере, самая правая должна была вести в проходное помещение.
Шрагин пропихнул свою микрокамеру в замочную скважину, которая сохранилась от старых времен, несмотря на новомодный электронный замок.
Проходное помещение использовалось также для активного отдыха.
Если точнее, активный отдых сейчас уже перешел в пассивный, судя по отсутствию колебательных и поступательных движений.
Тихо пшикнул замок, поддавшись электронному ключу, и Шрагин по-дракульи пролетел через спальню, где два тощих господина пребывали в глубоком сне, положив головы на упитанные плечи утомленной лже-блондинки.
Здесь было так мирно и спокойно, что Шрагин тоже захотел, расшвыряв господ, прислонить голову к какой-нибудь филейной блондиночьей части.
Но его внимание привлек выход на веранду, увитую плющом и виноградом. Красота – учитывая крупнозвездное понтийское небо, усеянное глазами богов: Ареса, Афродиты, Зевса.
С веранды уходила вниз лестница. Прокатывающиеся по ней волны вибраций говорили о том, что она ведет в гудящий банкетный зал.
Пять ступенек вниз, и лестничная площадка. Там нашелся распределительный щиток с десятком пробок и кучей выключателей. Самое простое – вырубить все. И тогда эта малина будет у него в руках.