– Почему «дурацкий»? – принц с недоумением оглядел себя. – Грязный, да, но не дурацкий! Молодёжный стиль называется. А вот это, – Клар провёл пальцем по чёрным иероглифам на рубахе, – знаки для усиления обаяния владельца… мм… или его привлекательности? Или денежности?… А, не помню точно, но продавец сказал, что очень полезные знаки! Чего-то там здорово усиливающие.
– Обдурил он тебя, – посмеиваясь, ответил Ройд. – Свою собственную денежность за твой счёт усилил, несомненно. Ладно, скоро мы сменим приметную распашонку на приличный наряд и будешь ты, Клар, учеником частного детектива. Как тебе мой план? Внушает, а?
– Я – ученик детектива? – изумился Клар. – С чего это вдруг?
– А с того, – назидательно сказал Ройд, – что нам, пока не отремонтируем артефакт, придётся встречаться с людьми, общаться с ними, официально представляться в конце концов. Я, в случае чего, могу предъявить паспорт, пусть и иноземный, но настоящий, с гербовыми печатями, водяными знаками, пропиской и трудовой записью, где указано, кто я по профессии. А у тебя есть какой-нибудь документ?
– Вроде была у меня справка с временной пропиской, – принц старательно порылся в карманах, ничего кроме денег в них не нашёл, пожал равнодушно плечами:
– Потерял где-то. Да она уже просроченная, толку-то от неё!
– Вот видишь, – Ройд дружески хлопнул Клара по плечу, – а ученику, между прочим, документ вовсе и не нужен, потому что я несу за него полную ответственность. Понятно?
– Так точно, – отрапортовал новоявленный ученик, – валяй, начальник, даю тебе на то своё монаршеское разрешение. Только чур, не бить! А то знаю я как мастера со своими учениками обходятся, видел.
– За мастера – спасибо, – серьёзно произнёс Ройд. – А бить я никого, кроме врагов, не бью. – Мастер и его ученик, поглядывая на проносящиеся мимо самоходки с зажжёнными фарами, ускорили шаг: становилось темно, надо было поторапливаться – мало ли какие неведомые твари или, того хуже, разбойники могут объявиться в безлюдной местности по ночной поре… Проверять не хотелось.
Зумадор встретил путников вечерними огнями – уютно светились окна высотных домов, жёлто сияли дорожные фонари, весело перемигивались светофоры на перекрёстках. Разноцветные витрины магазинов выглядели как волшебные пещеры, отгороженные от остального мира толстыми стёклами; там и тут по фасаду зданий пробегала огненная реклама, призывающая немедленно купить то-то и то-то, пусть и ненужное, но – купить! И чем больше, тем лучше.
– Вот смотрю я, ученик Кларентий, и диву даюсь, – сказал Ройд, дымя сигаретой и с любопытством поглядывая по сторонам, – ведь, по идее, если уж сейчас эдакое великолепие существует, то что ж должно было статься в наше время? Прогресс, он же развивается, не топчется на месте… А у нас практически то же самое, словно и не прошло тех двух тысяч с хвостиком лет, что разделяют наши эпохи! Загадка, ей-ей… Ты историю древних веков хорошо знаешь? Я, к сожалению, в этой науке не силён.