– Зашифрованный пансионат, – разглядывая вывеску, вполголоса заметил Клар. – Таинственный… Наверное, здесь профессиональные шпионы для поправки здоровья останавливаются. Мне нравится! – подойдя к двери, он забарабанил в неё кулаком. Ройд, расплатившись с таксистом и подхватив чемодан, подошёл к принцу.
В двери открылось смотровое окошко – появившаяся в нём усатая физиономия, сонно хлопая глазами, осмотрела нежданных посетителей, поинтересовалась хриплым голосом:
– Кто такие? Чего шумите?
– Шпионы мы, дядька, – радостно сообщил Клар. – Для поправки здоровья прибыли! – Ройд оттеснил в сторону не в меру расшалившегося принца и приподнял, здороваясь, шляпу:
– Я – специалист по особым поручениям, Ройд Барди. А неугомонный юноша – мой ученик… Мне порекомендовали пансионат «Три розы» и, если имеются свободные места, мы остановимся у вас на пару дней. А, может, и подольше, смотря как дела пойдут.
– Кто порекомендовал-то? – зевнув, спросила физиономия.
– Таксист, что нас сюда привёз, – вежливо ответил Ройд. – Но он уже уехал.
– Таксист? А, тогда заходите, – окошко захлопнулось, за дверью послышался звон ключей и лязг отпираемого замка; дверь отворилась, впуская ночных посетителей.
Фойе пансионата «Три розы» ничуть не было похоже на привычный Ройду гостиничный холл с портье или дежурным администратором. Скорее оно походило на обычную жилую комнату, вернее, обжитый коридор: сразу за дверью, у стены, находилась жёсткая кушетка, вроде медицинской, с брошенным на неё полушубком; чуть дальше, в изголовье кушетки, стояла тумбочка, на которой лежал солидных размеров кистень. Крохотный потолочный светильник тускло освещал коридор, заканчивающийся матовой стеклянной дверью – что было за ней, Ройд не увидел.
– Таксисты к нам абы кого не возят, – запирая дверь, доверительно сказал усатый охранник. – А шпионы вы или специалисты по особым поручениям, мне без разницы. У нас тут все… э-эх! – он протяжно, с прискуливанием, зевнул, – типа особые… Идите по коридору, за дверью направо комната хозяйки, Мамми Ку. С ней обговорите, что да как, – охранник, не церемонясь, лёг на кушетку, укрылся полушубком и немедленно уснул.
– Однако, – покачав головой, сказал Ройд, – простые же у них здесь нравы… Пойдём, шпион, – он подтолкнул Клара чемоданом и они направились к стеклянной двери.
Дородная Мамми Ку, в отличие от охранника, в столь поздний час не отдыхала: сидя за канцелярским столом, на котором возвышался массивный подсвечник с десятком зажжённых свечей, она что-то старательно выводила в лежавшей перед ней тетради длинной, похожей на гусиное перо, ручкой. Возможно, подсчитывала дневной приход-расход, а, возможно, сочиняла стихи – вид у Мамми Ку был одухотворённый, невзирая на домашний халат и перевязанную шерстяным платком опухшую щеку. Лет хозяйке пансионата было где-то под пятьдесят, более точно определить Ройд не смог, освещение не позволяло.