Явление хозяев (Резанова) - страница 9

– Я так и думала, что ты этого захочешь, поэтому захватила их с собой. Гедда!

Рабыня вышла из-за наполовину скрывавшей ее колонны и приблизилась к хозяйке. В руках у нее была шкатулка черного дерева. Когда Сальвидиен видел ее на улице, то никакого ларца не приметил, а сумки либо корзинки при ней не было. Оставалось предполагать, что Лоллия Петина взяла столь ценную ношу к себе, и прикрыла от посторонних взглядов складками покрывала. Сейчас это покрывало было отброшено, его удерживали лишь тонкие злотые шпильки в прическе. Один край покрывала Лоллия Петина изящно перебросила через плечо, другой оставила свободно свисать с подлокотника.

– Открой, Гедда.

Загорелая рука с коротко остриженными ногтями откинула крышку.

– Вот, смотри. И ты смотри, благородный Луркон. Ибо я желаю, чтобы ты был свидетелем того, как я передаю достойному Сальвидиену Бассу четыре расписки, писанные собственной рукой моего покойного мужа.

Сальвидиена отнюдь не покоробила подобная недоверчивость. как со стороны тяжующихся, так и со стороны адвокатов.

– Полагаю, Сальвидиен, тебе лучше взять шкатулку с собой, и без помех, не отвлекаясь, ознакомиться с содержанием документов у себя дома.

Сальвидиен приподнял брови.

– Может быть, благоразумнее было бы снять копии и работать с ними?

– Так оно и было бы, если б я поручала тебе дело о разводе и передавала любовные письма. Но там, где дело касается денежных вопросов, юристу лучше иметь дело с подлинниками. И, уверяю тебя, Евтидем не настолько умен, чтобы тем или иным путем устроить похищение расписок.

– Пожалуй. – Сальвадиену нравился ход мыслей этой женщины. Нравится ли ему она сама, он для себя еще не решил.

– Гедда, передай ларец господину.

Рабыня подчинилась и снова отступила к креслу хозяйки. Теперь Сальвидиен понял еще кое-что о благородной Петине. Многие дамы, дабы подчеркнуть свою красоту или белизну кожи, приказывали сопровождать себя черным прислужницам, уродкам либо карлицам. Но этот прием был слишком груб для такой утонченной женщины, как Лоллия. Гедду никто не назвал бы безобразной, но ее внешность – короткий нос, широкие скулы, светлые волосы – была до такой степени варварской, что классические черты Лоллии приобретали словно бы еще большую завершенность. На серебряном ошейнике рабыни виднелась каллиграфическая гравировка. Обычно на рабских ошейниках писали имя хозяина (или хозяйки), но тут было нечто другое. Сальвидиен различил слова «…до смерти». Несомненно, это означало «Верность до смерти». Такой девиз гравировали на собачьих ошейниках. Сальвидиен мог бы поклясться, что этот же девиз вырезан на ошейниках псов, застывших на ступенях у колонны. Незаметно для себя он повернулся в их сторону. Луркон перехватил его взгляд, и шутливо произнес: