Хотя определенная картина, с трудом вырисовывающаяся в тумане предположений и сомнений, начинала понемногу проясняться перед внутренним взором Милославской. Яна спросила, глядя прямо в глаза собеседницы:
– Вы заплатили за убийство?! Тому самому другу вашего любовника, помните две недели назад он приходил в ресторан.
Лилия побледнела, казалось, она с трудом пытается вздохнуть6 но это никак не получается. Практически уверенная в своей правоте яна продолжила:
– Не думайте, что это будет так легко скрыть. Вычислить настоящего убийцу, если станет известно, что вы заказчик очень просто. Достаточно проследить тюремные связи Андрея. А доказать, что вы заказали… Проверьте свои счета и счета Анны, думаю, немалая сумма исчезла с них две недели тому назад.
Неожиданно, на бледных щеках женщины расцвел румянец. Яна ожидала оправданий и объяснений, что множество денег пришлось послать тетушке в Сывтывкар и дядюшке в Караганду, а в ответ лишь услышала:
– Ничего подобного. По счетам вы сможете проследить, что все наши финансы при нас же и остались. Все учтено и задекларировано и никаких денежных потерь нет.
Яна застыла. Уверенность женщины казалась вполне обоснованной. Милославская была уже почти убеждена, что нашла заказчиков убийства, но поверить в киллера-благотворителя было практически невозможно.
Дальнейший разговор с Тихоновой был безрезультатен. Яна понимала, что умная женщина, даже если и имеет какое-то отношение к убийству, никогда ей в этом не признается. Такая будет держаться до последнего, отрицая свою вину даже перед лицом очевиднейших доказательств. Именно поэтому Яна, осознавая, что найти убийцу подобным образом будет сложно, переключилась на более перспективную ниточку, вырисовавшуюся после вчерашнего происшествия.
* * *
Прежде всего Милославская позвонила из ближайшего телефона-автомата Руденко. Как она и предполагала, тот сидел на рабочем месте и был более чем недоволен сложившимися неудачными обстоятельствами и очередным «сиятельным» полутрупом, свалившимся ему на голову. Бодрый голос Милославской же в свою очередь его вовсе не порадовал.
– Что, еще кого-нибудь убивать собрались? – картинно и довольно-таки наигранно протянул он, не считая нужным даже поздороваться или поинтересоваться, как женщина добралась до дома.
– А что, хотелось бы? – Яна прекрасно понимала, что другу надо выговориться и пожаловаться на свою судьбу. Поэтому ровно тридцать секунд она слушала возмущение загруженного работой человека, которому дела, требующие особого внимания и отношения по причине высокопоставленности пострадавших вовсе не нравились. Затем, понимая что времени нет, а телефонная карта в совокупности рассчитана лишь на пять разговоров по три минуты, прервала его вопросом: