В положенный час она услышала гудок машины. Альбин прибыл все на той же сиреневой «девятке». Но на этот раз за рулем восседал еще один крепкосложенный мужчина с густыми бровями и каштановыми волосами. По непроницаемому выражению лица, ощупывающему взгляду, скользнувшему внимательно и в то же время равнодушно по отношению к ее женским прелестям, выгодно подчеркнутым платьем, Яна пришла к выводу, что это не только водитель, но и по совместительству, возможно, телохранитель, без которого даже в глубинке не может обойтись ни один более-менее крупный предприниматель или политик. А больше всего нуждаются в шкафоподобных типах, по ее мнению, нувориши, выросшие из преступной среды.
Альбин вальяжно разлегся на заднем сидении. По его ухмылке и сально поблескивающим глазкам Яна поняла, что он вознамерился приятно побеседовать в вынужденной тесноте салона о таких вещах, которые ее совершенно не привлекали. Лицо Юрия вытянулось, когда спокойно м даже несколько нахально заявив услужливо распахнувшему заднюю дверь водителю: «Спасибо, я лучше сяду на переднее сидение. Что-то меня на заднем сегодня укачивает», – Яна сама открыла дверцу и скользнула на сидение рядом с водителем. Вынужденный интим не прошел.
В отместку Альбин всю дорогу дулся, не желая вступать в разговор. Впрочем Яна не скучала. Она с наигранным интересом рассматривала давно ей знакомые окрестности Тарасова, проплывающие перед глазами. Милославская чувствовала какое-то беспокойство и даже все усиливающуюся тревогу. Что-то негативно воздействовало на нее, отталкивая своей внутренней энергией, защищаясь. Но, в тот момент, когда уже Яна вновь захотела попытать счастья, используя карту «Чтение», автомобиль уже подъезжал к зданию недавно отремонтированного особняка, ставшего оплотом творческой жизни Тарасова. Особняк был отреставрирован и преображен в классическом стиле модерн – с цветными витражами и кованными решетками.
Выставка проходила в нескольких залах. У порога вновь прибывших гостей встречал счастливый хозяин выставленных на всеобщее обозрение бессмертных, по его мнению, творений. Человек, носящий имя, а точнее псевдоним, Иннокентий был невысоким, довольно-таки упитанным, с круглым лицом и светлыми, как будто выцветшими глазами. Он стал модным после того, как его творения были признаны в Америке. Затем, дочь бывшего президента приобрела полотно Иннокентия в подарок своему папочке и устраивать выставки непризнанного ранее гения среди провинциального бомонда стало последним писком моды.
Яна, поздоровавшись с напыщенно восторженным хозяином выставки, вошла в зал. «Да, картины действительно нестандартные», – промелькнула у нее первая мысль, а Альбин уже тащил Милославскую к первому же экспонату. В молчании они рассматривали представленное на суд общественности полотно. Первым заговорил Альбин: