Вот оно в чем дело… Неужели Лена видела журнал? Нет, не может быть… Зачем бы ей покупать такое дорогущее издание, да еще для мужчин? А может быть, она хотела посмотреть на снимки, которые делает он, Руслан? Нет… Ерунда… Она сто раз их видела…
Доренских стоял посреди тротуара и тупо пялился в журнал. Прохожие обходили его с удивлением и даже с некоторой жалостью. Застыл чувак перед фотографиями голых баб. Видать, не все в порядке с организмом у бедолаги.
В конце концов Руслана осенило. Жанна! Она не случайно поместила именно эти фотографии в новый номер. В редакции есть некоторый задел снимков для всяких форсмажорных обстоятельств. Жанна поместила Лену. Она ничего не делает просто так! Она сделала это специально! Возможно, что она даже показала Лене журнал… Зачем? Чтобы подставить Соколовского? Вот, мол, для чего он водил вокруг тебя хороводы… Соколовский Соколовским, но как отвратительно выглядит перед Леной он, Руслан! Теперь понятно, почему она разговаривала с ним с такой ненавистью. Да она должна презирать всех мужиков подряд! Руслан скрутил журнал трубочкой, сунул в карман и поехал в издательство.
Кабинет Жанны Олеговны был закрыт, но на брелоке Доренских до сих пор болтался ключ и от него, и от фотостудии, в которую можно было попасть только из кабинета Успенской. Руслан повернул ключ в замке и вошел в кабинет, с которым не так давно прощался, как ему казалось, навсегда. Он плюхнулся на крутящийся стул за Жанниным столом. На голубых страничках перекидного календаря размашистым почерком Успенской был записан адрес. Руслан очень хорошо знал этот адрес. Он прав-таки, черт возьми! Она ходила к Лене с журналом! Рука сама сгребла со стола изящную хрустальную пепельницу. Ударившись о стену напротив, она разлетелась на куски. Через несколько минут в кабинет ворвался Соколовский.
– Руслан?! – удивился он. – В чем дело?! Что за звуки?
– Сядь, Альберт Сергеич, – предложил ему Доренских и даже показал рукой на стул возле стола Жанны.
Еще более удивленный Соколовский сел напротив Руслана. Тот развернул перед ним «Ягуар» на страницах с фотографиями Лены и процедил сквозь зубы:
– И ты, гад, допустил выход этого номера?
Альберт, пропустив «гада» мимо ушей, вгляделся в снимки, и на его виске задергалась голубая тоненькая жилка.
– За каким чертом ты это смастрячил?! – выкрикнул Альберт. – Хотя нет подписи фотографа, я и так знаю, что это твой почерк, скотина! Не Большакова!
– Но ты подписал номер в печать!
– Я не подписывал! Погляди, меня даже в выпускающих нет! Жанна завалила меня другой работой! Сказала, что этот номер выпустит сама!