— О-о, капитан, вам придется произнести лишнюю молитву за это маленькое проявление тщеславия.
Кей уронила руки и обернулась. Цокая языком, в проеме двери стоял Ник Мак-Кейб, прислонившись мускулистым плечом к полированному дверному косяку.
— Не имею представления, о чем вы говорите, — ответила Кей, и ее щеки опять залила краска.
— Вы прихорашивались, капитан. И я это видел. — Ник лениво оторвался от двери и подошел к ней. В руке у него был наполовину выпитый стакан спиртного, и, судя по тяжелому взгляду его серебристо-серых глаз, это был не первый стакан за сегодняшний день.
— Ничего подобного я не делала, — спокойно произнесла Кей.
— И вы не боитесь быть уличенной в греховной лжи, не говоря уже о другом грехе — самодовольстве и тщеславии? — Ник покачал темноволосой головой. — Что ж, теперь моя вера и в самом деле поколеблена.
— Я не лжива и совсем не тщеславна, — произнесла Кей, стараясь оставаться спокойной. Мужчина был, очевидно, в стельку пьян. Спорить с ним было бы глупо и бесполезно. — Я всего лишь поправляла растрепанные волосы, поскольку мне нужно заботиться о том, чтобы выглядеть достойно.
Понимая, что может заставить ее потерять достоинство и разозлиться, Ник сказал:
— Вам ни в коем случае нельзя забывать о своем достоинстве.
— Не забуду, — ответила она, — так что можете не беспокоиться.
Несколько мгновений Ник молчал, в задумчивости изучая ее, отчего ей стало не по себе.
— Ну вот, вы и здесь, капитан Кей, — наконец произнес Ник с язвительной ухмылкой, — одна в берлоге Ника Мак-Кейба. Мне кажется, вы чувствуете себя здесь, как дома.
Кей мудро проигнорировала насмешливую реплику. Она подметила свежевыстиранную белую рубашку Ника, его безупречно сшитые темные брюки с тщательно заутюженными складками. Дорогие замшевые туфли ручной работы.
— Я хочу отметить, мистер Мак-Кейб, — с улыбкой произнесла Кей, — что вас можно обвинить в беззастенчивом самолюбовании.
— Капитан, это возмутительно. — Низкий голос Ника звучал наигранно. — Мои мысли постоянно заняты насущными проблемами человечества.
Кей не было смешно.
— Мак-Кейб, нетрудно заметить, что ваши интересы ограничены вашей внешностью, вашими женщинами и деньгами, необходимыми для того и другого.
Несколько развязно Ник ответил:
— А разве есть что-нибудь еще?
— Для вас? Очевидно нет. — Она скорчила гримасу, давая понять, что находит его до отвращения легкомысленным. — И все же я не перестану молиться за то, чтобы однажды вы захотели жить более осмысленной жизнью.
— Полагаю, ваша жизнь более осмысленна?
— Надеюсь, что в конечном счете да. Вы когда-нибудь делаете что-нибудь для других, а не для себя? Думаю, нет. Вы делаете то, что вам нравится и когда нравится.