Протесты не ограничились выкриками и гиканьем. В воздух полетели комья грязи, гнилые фрукты и яйца. Не отрывая ленивого взгляда от капитана Кей, Ник увидел, как перезрелый помидор угодил ей прямо в грудь.
Стройное тело Ника непроизвольно дернулось, как будто брошенный плод угодил в его собственную разбитую грудь. Напрягшись, он инстинктивно сделал шаг вперед, но тут же остановил себя. И остался на месте. Heдвижим.
Гнилой помидор размазался по всему переду темно-синей униформы Кей. Она с трудом перевела дух, однако не опустила головы. Она изо всех сил старалась сохранить достойный вид.
Она продолжала храбро улыбаться.
Брошенное яйцо попало в макушку ее черной соломенной шляпки, разбилось от удара и стало медленно стекать с широких полей.
Руки Ника по-прежнему оставались скрещенными на груди. Взгляд не дрогнул. Он не переменил позу и не пошевелился, чтобы помочь упрямой женщине-воительнице.
Она получила только то, что заслужила; не более того, на что напрашивалась. Неистовая рыжеволосая женщина нарушила не только его мирное существование, но и других жителей Барбари-Коуст, и вполне понятно, почему им хотелось швырять в нее чем попало.
А ему хотелось бы вышвырнуть ее вон.
Капитан Кей, Большой Альфред, Керли, Роуз и остальное войско медленно продвигалось вверх по Пасифик, увертываясь от плодов, яиц и грязи. Большой Альфред вопросительно взглянул на капитана Кей. Его ореховые глаза однозначно выражали желание позаботиться о непокорной толпе! Ей оставалось только кивнуть ему.
Кей, улыбнувшись, тряхнула головой, чтобы дать ему понять, что она оценила его молчаливое предложение. Кей не боялась. Ее оружием против страха и враждебности была вера. Хотя ее униформа была сильно запачкана, а с полей шляпки стекали остатки разбитого яйца, Кей по-военному прямо держала спину, а лицо было ясным и спокойным.
Ник явно скучал. Он зевнул.
Его не очень-то и удивили храбрость и стойкость Кей. Так он говорил сам себе.
Равнодушный Ник Мак-Кейб и пальцем не пошевелил, чтобы помочь ей.
Ей помог другой человек.
В этот погожий зимний день на Пасифик-стрит оказался Патрик Паккард, один из знатных и уважаемых горожан Сан-Франциско. И не случайно.
Пат Паккард никогда не чувствовал себя уютно в диком бесшабашном Барбари-Коуст. Ни в тех редких случаях, когда ему приходилось сопровождать свою своенравную сестру в походах по ночным увеселительным заведениям. Ни сегодня, когда он с нетерпением ожидал, чтобы его поверенный заключил деловое соглашение и отвез его в верхнюю часть города.
Пат Паккард вздохнул.
Знай он, что это может случиться, он никогда бы не согласился позавтракать с вечно занятым адвокатом Лэвендером. Дайсард К. Лэвендер был с давних пор адвокатом семьи Паккардов. И хотя Пат соглашался со своей сестрой Адель, что средних лет адвокат был умным, напористым человеком, ему самому Лэвендер никогда не нравился.