Вместо рации запиликал сотовый телефон.
— Слушаю!
— Это я, Боцман. Сижу в полицейском участке. Мне разрешили позвонить. Бектемиров мертв. Разрывной пулей в башку. Почерк тот же! Судя по всему, эти уроды, полиция, сейчас вычисляют, откуда стреляли. Я тебе и без вычислений скажу — с чердака какого-нибудь заброшенного дома. Они говорят — будут проводить спецоперацию. Да только ведь упустят! Пацаны, если сейчас она уйдет — в следующий раз нам ее не достать!
— Понял, Боц, понял! Держись. Мы тебя скоро вытащим! — Я выключил трубку и посмотрел на Олега. — Как думаешь, сколько часов уйдет на переговоры?
Мухин пожал плечами:
— Ну часа четыре проболтают.
— Ладно, возьмем по минимуму — не четыре, а три. За это время мы должны обернуться. Скажи его джигитам, чтобы подстраховали. Они тебя после того случая уважают.
— Да я-то чего? — смущенно улыбнулся Олег.
Локарно, 10.59
Водитель Хусаинова откинул сиденье, собираясь немного подремать, когда дверцы отворилась и в машину влезли Пастухов и Мухин.
— Что случилось, ребята?
— Ни хрена пока не случилось, но если ты будешь задавать лишние вопросы, то непременно случится, — сказал Пастухов. — Гони на вокзал!
— Опять — гони, — покачал головой водитель.
— Ты ведь не хочешь, чтобы в твоего хозяина стреляли?
— Господи, да кто же этого хочет?
— Ну тогда гони!
«Мерседес» сорвался с места и понесся по улицам небольшого швейцарского городка.
Глава седьмая. Упреждающий удар
Адриано ди Бернарди долго не мог привыкнуть к тому, что приходится спать на сыром земляном полу и питаться похлебкой из гнилых овощей. Но ко всему рано или поздно приспосабливаешься, даже к самому худшему.
По утрам пленников выгоняли из подвала на работы в поле. Они таскали в корзинах землю для полей — восемьсот метров вниз с горы, восемьсот метров — вверх. И так, вниз — вверх по многу раз в день, под надзором автоматчиков, которые могут застрелить тебя просто так, ради развлечения. Через несколько дней такой адской работы вся одежда Адриано превратилась в лохмотья.
Бернарди потихоньку учился русскому. Теперь он уже не только понимал, о чем разговаривают между собой пленники, но и мог общаться с помощью простейших фраз.
Видеокассета была отправлена в Италию полторы недели назад. Ему сказали, что дойдет она очень быстро, за пару дней. Чеченцы сами были заинтересованы в скорейшем решении вопроса, поэтому отправили кассету с оказией. Говорили, что если с выкупом все будет нормально, то уже дней через десять он будет дома.
Адриано надеялся. Он смотрел на людей, которые маялись в плену кто по три месяца, кто по полгода, и каждый день молил Бога, чтобы его не постигла такая же участь. Каждый раз, когда из-за перевала появлялись вооруженные люди, у Адриано замирало сердце. Он надеялся, что они принесут ему весточку с родины.